Любовь нужна всем

– С Никитой у тебя всё? – больше для поддержания разговора спросил Серёга.

– А тебе уже разведка донесла? Я смотрю тут про меня абсолютно всё знают.

– Не разведка, он сам. Видел его недели две назад, грустный такой.

– Ну-ну, грустный, – зло пробормотала Илона, язык уже начал заплетаться, – ха, в следующий раз скажи ему, что у меня новый парень. И мне с ним хорошо! А он пусть сосётся с той дурой, ему больше ничего не надо.

– Да ну, – картинно удивился Серёга, словно пропустив мимо ушей упоминание о дуре, – и кто же этот счастливчик?

– А я не знаю ещё, – игриво изрекла Илона, – пока не определилась.

Илона оценивающе оглядела собеседника – хорош, статен, силища так и прёт из него. На лицо не очень: нос картошкой, скулы азиатские, но как это говорится, а вот: «С лица воду не пить!» И встречный взгляд перехватила – похоже, что объект готов, созрел. Илона придвинулась ближе к Серёге, их лица разделяло сантиметров десять. Один шаг, даже не шаг, лёгкое движение тела, и сблизившиеся губы сольются в поцелуе.

– А почему б не ты? А? Серёжа, что? Слабо? Для начала пригласи потискаться под музон? – Илона уже раскачивалась в такт музыке. – Я ведь тебе нравлюсь, думаешь, незаметно? Так чего мы ждём? Давай потрёмся друг о друга.

Но Серёга неожиданно взял её обеими руками за талию и вместо того, чтобы унести туда, куда Илона не знала сама, вместо этого приподнял её легко, как пушинку, и отодвинул от себя.

– Подрастёшь – потрёмся, – сказал, как отрезал Серёга, – я несовершеннолетками не балуюсь.

Илона уставилась на несостоявшегося партнёра широко раскрытыми глазами. Как? Она сама ему почти предложилась, а он… Да как он мог? Ей, Илоне, отказать, малявкой какой-то обозвать!

– Да иди ты… – само сорвалось с языка.

Она отвернулась, чтобы смахнуть навернувшуюся слезинку. Вечер был категорически испорчен.

7

И время потекло снова монотонно, однообразно – институт, автобус, дом, мама у телефона, Руфина в ногах, книга в руке и битлы из магнитофона. В институте – пары, семинары, случайные разговоры со случайными соседями (чаще всего, соседками) в буфете или в аудитории в ожидании очередного профессора, сидя за стандартным, прямоугольной формы, письменным столом на двоих.