Маршал хочет сена

Большие искупались, маленькие побрызгались, и все вместе двинулись на гору – домой. А навстречу нам спускается не деревенского вида дама в купальнике с симпатичным кучерявым ребёнком лет пяти – ровесником нашего Матвея. Ничего особенного, не одни мы приезжаем летом из шумных и суетливых городов в эти благословенные края дремучей тишины. Поздоровались, обменялись дежурными фразами:

– Как водичка?

– Хороша водичка, ну просто тёплый чай!

Двинули дальше, и тут дама позвала мальчика:

– Анжело, побежали!

«Анжело?» – в некотором смятении подумал я.

Это же итальянское имя. Здесь? Откуда? Или родители так поиздевались над дитём, вырастет, будет Анжело Станиславович, например. Но нет, оказалось, мальчик из самой Италии, там живёт его мама, дочь той самой городской дамы, которую мы встретили у озера. Надо же, на двенадцать домов и двадцать человек, считая отдыхающих горожан, в деревню Попадьино судьба забросила двух несовершеннолетних французов и одного маленького итальянца. Вместе они составляли на тот момент 60% местного детско-юношеского контингента. Такая маленькая Европа в псковской глуши. Выяснилось, что Анжело жил у своего прадедушки и, по совместительству, нашего соседа Михаила Ильича Дегелева. Он очень любил приезжать к деду Мише, но мешала аллергия, начинавшаяся у него из-за сырости в старой, не топленной всю зиму избе. Потому что Ильич тоже стал почти городским жителем.

Как уже было сказано, в нашей деревне людей немного, некоторые приезжают только на лето, а осенью уезжают на зимние квартиры.

Ильич принадлежал именно к этой категории жителей Попадьино. Жена умерла давно, ещё в 98-м году, и с тех пор он постепенно стал сворачивать хозяйство в деревне. Со временем дочь с мужем купили ему однокомнатную квартиру в престижном доме с видовыми апартаментами, где жили сами, и вниманием не обделяли. Тем более, что зять Серёжа рано потерял своих собственных родителей, и от старшего поколения у четы Шатихиных остался один Михаил Ильич. Каждую осень он устраивался в своём городском жилище и проводил там долгую питерскую зиму. Зять привозил продукты из магазина для нехитрой Ильичёвой стряпни, дочка Галя баловала разносолами собственного приготовления. Ильич коротал часы за чтением газет и телевизором, иногда навещал Галю с мужем. Мелкие домашние дела и курение сигарет поглощали остальное время.