Ниточка жизни

Звонок стоил пятнадцать копеек, деньги – вахтёрше в фанерной будке, напоминающей огромных размеров скворечник. Та ими распоряжалась, как хотела, никакого учёта не было. Что-то себе оставляла, что-то комендантше сдавала. Но, конечно, не пятнадцать копеек являлись преградой и даже не любопытная дежурная по вахте, всегда норовившая подслушать. Делать-то ей нечего, а так какое-никакое развлечение. И информация. Знать, кто куда ходит, кто с парнями встречается. Хочет, пусть знает, Зину совершенно не смущало то, что её разговор подслушают.

По телефону она ничего конкретного говорить не собиралась. Нет, три дня Зина пыталась построить в голове предстоящий разговор, и три дня он никак не желал складываться. Всё какие-то несуразные словечки, сумбурные объяснения представляла себе. А вдруг спросит: «И чего ж это вы, любезная, вдруг решились?» Ну не рассказывать же ему про Стешку и украденный свёрток с отрезом!

Наконец, на четвёртый день, также не представляя себе, что сказать, кроме того, что согласна, она решительным шагом миновала вахтёршу и подошла к телефону.

«Будь что будет, – решила, – станет расспрашивать что да почему, просто брошу трубку и всё!»

На том конце провода долго не отвечали. Зина уже намеревалась повесить трубку, как вдруг что-то щёлкнуло и в ухо ударил резкий женский голос:

– Я слушаю!

– Это квартира Водовозова?

– Нет, – как обрезали, – это моя квартира!

«Неужели ошиблась», – Зина глянула ещё раз на визитку.

– Ну что же вы молчите, девушка?

– Мне бы Водовозова, – промямлила Зина и тут же сообразила, что сморозила глупость.

– А Илью Репина не желаете? Водовозова вы не получите! Он мой. Он мой муж!

– Простите, – совсем растерялась Зина, – а поговорить с ним можно?

– О чём, позвольте полюбопытствовать?

– Насчёт работы, он мне работу предлагал. Позовите его, пожалуйста! – голос Зины дрожал.

Там помолчали какой-то миг и ответили:

– Хорошо.

Минуту!

Тут же Зина услышала громкий зов, пробившийся даже в наверняка болтающуюся вдоль стены трубку:

– Са-а-ашенька! Тебя-я-я! Опять натурщица. Может хватит тебе голых девок рисовать, пора остепениться уже.

Зина внутренне сжалась в комок: «Опять натурщица? Голых девок рисовать?» Нет уж, со мной этот номер не пройдёт!»

Вскоре послышался мужской голос: «Да что-ты, Глашенька, что ты!».