Ниточка жизни

 – Она немного замялась, но, собравшись духом, выпалила, – мне просто очень нравится эта работа, и… у вас в мастерской нравится.

Водовозов похлопал своими шикарными ресницами, он не ожидал такого ответа:

– Понятно, но, если хочешь, могу дать рекомендацию в Академию художеств, там постоянно нужны натурщицы. Правда, студенты много рисуют обнажённое тело. Это школа, им надо…

– Не-не, – запротестовала Зина. Сама мысль о том, что придётся фактически публично раздеваться, повергала её в ужас. – Нет, я подожду, спасибо, Александр Николаевич.

– Вот и хорошо, я тебе телеграфирую, – тут он задумался, явно что-то считая в уме, – но уже после Нового Года. Тебе будет очень кстати, – он опять помолчал и добавил, – карточки вот-вот отменят. Всё можно будет свободно в магазинах покупать, как до войны.

– Как до войны? – Удивлённо пробормотала Зина.

– Да, именно так, – подтвердил Водовозов, – сведения точные. Не надо будет на тряпки бумажки копить. Пришла в магазин и бери, что хочешь, коли деньги есть.

– А цены, цены такие же будут?

– Не знаю, Зиночка, не знаю. Думаю, что да, такие. Ну, всего хорошего тебе, я дам знать, – Водовозов по праву старшего всегда первым протягивал руку.

Зина сунула свою ладошку, она сразу маленькой рыбкой утонула в большой пятерне художника и никак не могла вынырнуть. «Показалось, – решила она, – может он просто замешкался не вовремя. Случайно? А о позировании голой тоже случайно заговорил? В первый раз и, наверное, не в последний. И что делать, когда сам предложит? Впрочем, чего это я? Когда заведет разговор, тогда и думать буду!»

Зина шла в общежитие по заснеженному городу.

Идти было далеко, не меньше пяти километров, но Зина сознательно не поехала на трамвае. Ей хотелось побыть одной, а вечерние улицы в зимнюю пору – самое подходящее для одиночества место. В нечастом для этого времени года безветрии крупными, красивыми пушинками падал снег. Он кружился над головами редких прохожих в ритме какого-то экзотического танца, и это создавало иллюзию зимней сказки в спектакле для детей, спектакля, который Зина никогда не видела и не могла видеть, но почему-то ясно представляла. Было совсем не холодно. Редкий для Ленинграда приятный зимний вечер.

После мастерской Водовозова одна мысль о завтрашнем дне в больнице портила настроение. И чего она тогда так внезапно решила идти в эту школу медсестёр? Ведь кроме этого недотехникума, вполне могла поступить в педучилище. Хотя бы попробовать.