Папины пирожки

Вернулся удручённым:

– Ребята, это районная прокуратура!

– Это ты зря кондукторшу прокурором назвал, вот оно нам и аукнулось, – сказал Колян, с укоризной посмотрев на Макса.

Тот, тем не менее, не терял оптимизма:

– Значит, они перепрофилировали детский сад в прокуратуру, в стране падает рождаемость, а количество преступлений растёт. Логично?

– Железная логика, – согласился Колян. Андрей с Оксаной почему-то молчали, возможно, они владели другими статданными.

– Сейчас-сейчас, вот увидите, – сказал Макс, копошась в своих карманах, – вот!

Он, наконец, достал знакомую всем связку ключей.

Но магнит опять не хотел открывать дверь. Публика заметно приуныла.

– Может, вернуться в квартиру родителей, там найдёшь документы и завтра завалишься к себе, тут все дома одинаковые, а канистра тяжёлая, зараза, – пробубнил Колян, по-прежнему всю дорогу тащивший драгоценный груз.

– От той квартиры ключ-то у тебя есть? – поинтересовался Андрей.

Тут Макс ахнул, хлопнул себя по лбу, выругался и, повернувшись к друзьям, сказал:

– Ребята, это не те ключи, я же свои ключи в рюкзак положил, а в куртке те, с которыми я уезжал из родительской квартиры!

Покопавшись в рюкзаке, Макс вытащил оттуда правильную связку.

Компания с облегчением вздохнула и стала напряжённо ждать результата реакции магнитного замка на новый ключ. Увы, дверь не открывалась.

– Блин, опять канистру куда-то тащить, – пожаловался Колян, – а тут камеры хранения поблизости нет?

– Здесь не вокзал, да и понадобится она ещё нам! – запротестовала Оксана.

– И куда нам идти, здесь таких домов много, – грустно заметил Колян.

Тут Андрею, как самому трезвому, пришла в голову мысль:

– Макс, а ты не мог повесить табличку Магомет-как-там-его ради стёба? Это ведь в твоём духе.

Все дружно ухватились за спасительную мысль и посмотрели на Макса. Он ещё в университетское время славился своими приколами и хохмами. Например, изменив голос, звонил кому-нибудь от лица научного руководителя или даже декана и назначал разбор курсовой работы в воскресенье в ресторане «Баку».

Потом жертва могла долго обижаться, но Макс ни за что не сознавался, и только близкие друзья знали точно, кто автор радиоигры.

Макс, видя сколько надежды возлагают на него глаза всех присутствующих, постарался вспомнить, а не мог ли он выкинуть подобный номер. Задумался на несколько секунд, потом опять ахнул и произнёс:

– Точно, это он!

– Кто он? – в один голос закричали друзья.