Папины пирожки

Подтерев пол, Колян сунул тряпку под кран и вдруг осознал, что это были его собственные трусы. Выругавшись ещё раз, он бросил их на пол и выложил не отделившуюся от импровизированной ракеты-носителя последнюю ступень консервов в маленькое блюдечко прямо перед носом кошки. Та обнюхала кильки со всех сторон, но есть не стала, а замурлыкала, и, задрав голову, смотрела на Коляна. В её взгляде явственно читался укор, мол, я просила «Вискас», а ты мне что дал?

Колян, держа руку на раскалывающемся затылке, пробормотал «ну, извини, всё, что могу!» и продолжил поиски своей одежды.

В коридоре ему навстречу выплыл ещё сонный Макс, он, не сказав ни слова, подошёл к вешалке и стал хлопать по карманам своей куртки, явно ища что-то. Наконец, вроде нашёл и вытащил из нагрудного клапана паспорт, потом повернулся к Коляну, удивлённо наблюдавшему всю эту сцену, и произнёс:

– Я вспомнил и проснулся, я вспомнил!

– Ой, – простонал Колян, – что ты вспомнил?

– Я же знал свой адрес!

– Ну, конечно, до отпуска ты знал, ты же сам говорил!

– Да нет, и вчера знал! Я же здесь прописался перед отъездом, в паспорте был адрес!

Макс раскрыл паспорт на нужной странице и ткнул ей почти прямо в лицо Коляну.

Тот слегка отстранился, чтобы прочитать запись в штампе о регистрации. Там, после слова «зарегистрирован» было красивым почерком выведено от руки «Санкт Петербург, проспект Народного ополчения, дом 48, квартира 128».

– Кошку накорми, – только и ответил Колян.

«Маршал хочет сена»

В гарнизоне энского полка начался страшный переполох: срочно подкрашивали строения, полосочки на плацу, выпуклые звёзды на железных воротах, ведущих в закрытую для посторонних зону, выцветшие буквы ЛЕНИН на памятнике основателю Советского государства, смывали следы жизнедеятельности птиц с непокрытой головы вождя мирового пролетариата (кепку он, как всегда, держал в указующей путь к светлому будущему руке), не забыли, конечно, и о зелени – на подвытоптанные участки газона около солдатской столовой и обеих казарм пересадили выкопанный в поле дёрн со стебельками травы и тщательно постригли их портновскими ножницами.

В общем, готовились очень серьёзно, для инспектирования выброски десанта ожидался сам маршал – командующий всей Военно-транспортной авиации. Он принадлежал к уходящей когорте военачальников, дослужившихся до своих высоких званий во время войны.