Пропала Большая Медведица? Русский пьяный триллер

 – А Галю даже я в поезде за задницу щупал, когда мы покурить из вагона-ресторана в тамбур вышли.

– Ты же не куришь? – удивились все.

– Женщины с нами чего только не творят! Иногда, когда надо бабу за жопу пощипать и не то сделаешь. Тут уж ничего не мешает, даже если проводница визжит: «Курение запрещено!» В общем, мацал я её, а она ржала как лошадь. Бухая тоже вовсю была. Так она ж со мной от этого не сбежала? Даже не подумала! Хотя могла бы. – Галактион поправил чёлку и гордо повёл глазами в сторону воображаемой Гали.

 – Правильно?

– Правильно!

– Значит, делаем вывод: её не украли, она не сбежала, а Аркаша всё про маленькую комнатку возмущался. Вот я и решил, что она там, в номере. Только номер надо хорошенько исследовать. Тут я и вспомнил, как в одном кино видел недавно про апартаменты шикарные: входишь – комнатка, а кнопочку нажмёшь – президентский люкс. Вот так вот. Всё просто. Только это, кто меня до номера дотащит, ребята, а? – Галактион окинул друзей просящим взглядом.

Ответом была тишина, все сами уже едва держались на ногах. Никто не мог ничего добавить. Галактионовы слова сияли своей логичностью.

– А откуда у тебя такая фамилия, Галактыч? – вдруг разрезал тишину голос Ильи.

– Оттуда! – Галактион ткнул пальцем в потолок, который должен был изображать небо. – От Бога!

– А-а, – протянул Илья.

Все молчали, и Галактион тоже. Он втайне гордился своей фамилией. Ещё бы не каждому дано зваться Веселька-Лучинский. Всё в ней есть, и безшабашная весёлость, и строгий разум лучей света.

И тут из лифта высунулась радостная физиономия Аркаши. Разборки с женой явно закончились благополучно.

– Вот он, – махнул рукой Илья.

– А, молодожён! – обрадовался появлению потенциального телепортатора Галактион. – Теперь ты знаешь для чего у муравьёв глаза?

Вместо ответа Аркаша захлопал собственным глазами.

– А я тебе скажу – это чтобы за бабами своими смотреть! В оба!

ЧТО БЫ ЭТО ЗНАЧИЛО?

Галактиону страшно хотелось выпить.

Даже слово страшно не совсем подходило. Ему просто было жизненно необходимо выпить. Организм пересох, как русло руки в Сахаре. Он изнемогал от жажды, он настаивал, взывал, требовал. Без сотни-другой грамм живой воды он отказывался повиноваться командам мозга, да и сам мозг отвергал любую мысль. Они просто не шли в голову. Их нужно было туда затащить, но сил никак не хватало. Они куда-то подевались, ушли и не сказали, где искать.