Приключения нага из клана Шу

Я удивился, зачем двуногим такой шампунь?

– Эй, – я повернулся и обратился к командиру, показывая бутылочку – ты не знаешь откуда это здесь?

– А, это, – он как раз намыливал голову, вся она была в пене, чтобы посмотреть, он открыл глаза, они показались из пены на разном уровне, если не знать, что у него с лицом, то выглядело это страшно – я слышал, что дриад прибыл к нам изучать военную медицину. Значит, он сюда поступил и, видно, привёз кое-что с родины.

Я слушал и выдавливал шампунь на все правые руки.

Когда я это делал, то увидел, как командир быстро смывает пену с головы.

– Сэр, вы поосторожней, они, видно, не любят, когда без разрешения берут их вещи.

– Молчи, – я уже вздохнул, нанеся на волосы этот шампунь – ты солдат и не разбираешься в межвидовой дипломатии, они берут с родины некоторые вещи и предметы для того, чтобы ими пользовались другие и восхваляли бы их родину перед ними. Они любят искренность, если кто-то при них будет неискренен, то он труп, но тот, кто его убил правительством признаётся ренегатом, ему путь назад официально закрыт.

Но это они делают для поддержания общих правил Вселенной, а так они принимают всех своих назад.

Я видел по лицу командира, что он был немного удивлён этой лекцией. Я её говорил с печалью в голосе, ведь часто от меня требовались знания политики, а не мои познания по истории. Ещё меня вводило в недоумение то, что я ведь занимал должность внутреннего министра, а политика – эта дипломатия уровня внешнего министра, но меня всё равно привлекали к ней без изменения моего статуса.

Ведь в Киото к таким перестановкам относились щепетильно. Может быть, то, что я мельком услышал от лисицы, правда: что правитель этой империи заключен под стражу, а на его место посажен ставленник асур. Меня выдернул из задумчивости передатчик, который видно был даже в ванной.

– Мы засекли вас внутренними сенсорами в ванной, – голос говорившего был вежливый и грубый одновременно – к нам приближается корабль внутренней безопасности Земли.

Они требуют выдать внутреннего министра Шу, говорят, что он обвиняется в государственной измене.

– Что?! – я аж вскочил, ванна уже наполнилась и вся вода хлынула на пол – Меня, вообще-то, похитили, а они смеют обвинять меня.

– Извините, но мы не можем игнорировать их просьбу, – отвечал тот же спокойный голос – мы вынуждены повиноваться.