Такие разные миры

– Да не боись, – он старался дружески улыбнуться, но мне показалось, что в его улыбке ничего дружеского нет – я-то знаю, что он просто отдал приказ, но никогда не будет следить за его исполнением. Он показывает вид, что у него много дел, но всё это лишь пыль в глаза.

Ха, как будто после этого я за ним пойду! Но он выглядит очень настойчивым, пусть думает, что я так и сделаю. Я же пока пойду погляжу, то есть поговорю с этой паучихой. Дальше будет видно, что делать.

– Я пойду пока поговорю с паучихой, – пусть думает, что заговорил мне зубы – потом мы сможем выдвигаться.

Он мне ничего не ответил, но явно был недоволен. Я вышел, он последовал за мной. Солнце уже клонилось к закату, вот чего я не ожидал, так этого того, что стало холодать и с неба сыпалось что-то, похожее на ледяной снег.

– Вот так уже месяц с половиной, – практически над ухом раздался его голос – в этой долине наблюдается атмосферная нестабильность.

Когда он заговорил, на меня обратили внимание спорящие. Паучиха, видно, ещё не поняла, что это из-за меня её не пускают.

– Да как вы смеете, – она начала бить лапками по земле и наступать на хозяйку – меня не пускаете, а этих пустили.

– Вообще-то, – хозяйка слегка повернула голову ко мне и отступила от паучихи – это приказ правой руки настоятеля и ему, кстати, нельзя было выходить. А ты кто? – спросила она мужчину.

– Да вы меня не знаете, – я взглянул на него, он опустил плечи, не знаю это было наиграно или нет – ну и ладно. Я его забираю, а вы можете впустить её и, кстати, заработать неплохие деньги, – он пристально смотрел на паучиху, я тоже поглядел на неё, она даже остановилась – судя по её кимоно, она из знатных.

– Да, – она приосанилась – я знатная!

– Вообще-то, – он так близко наклонился к моему уху, что я немного отстранился – эта долина была основана в качестве спасательной для последних представителей разных видов, таких как она. – он указал на неё пальцем – Люди тогда были главные, а сейчас наступило время, что такие, как она, нас не во что не ставят.

Я оттолкнул его от себя и пошёл назад. Пусть решают всё без меня, уже вечереет, пойду отдохну и подумаю в одиночестве.

– А ну, стоять! – я уже был около двери, как вдруг увидел, что сверху спускается на паутине паучиха – Значит, ты – тот человек из внешнего мира, про которого говорила человеческая самка.

Меня всегда бесили нахальство и наглость, но может потому, что она не была человеком, я остался довольно равнодушным к её выходке.