На корабле полдень

В Конкордии с квадратных арбузов все только начинается… Там учебник для младших школ «Родная природа» открывается объяснением, что такое гибрид, что такое метис, что такое клон… В общем, я это к тому веду, что клоны обожают завозить свою флору и фауну куда попало. Даже на планеты, которые им не принадлежат! Они от этого балдеют…

– Но все же название «змея-пельтаст» – оно явно какое-то неклонское…

– Ты прав, название наше. Вот эта штука у нее на черепе, нарост такой, по форме напоминает пельту.

– А что такое эта… пельта? – Григорий нахмурился.

– Стыд вам и позор, Григорий Иванович! Всю историю прогуляли! Все бы вам интегралы да алгебры…

– Позор, конечно. Но теперь у меня есть ты! А ты, насколько я тебя знаю, прогуливала совсем другие предметы! – Пользуясь тем, что на них наконец-то никто не смотрит, Григорий жадно чмокнул Афину в висок.

– Пельта, Гриша, – это такой древнегреческий щит.

Но их содержательный разговор о вооружении древнегреческой армии был прерван истошным криком рядового Белошапко.

– Нога отнялась! Ничего не чувствую! Помогите! – взвыл он, объятый животным ужасом.

К Афине подошел озадаченный фельдшер.

– Товарищ Железнова, прошу вашей помощи! Универсальный антидот не подействовал!

– Я всегда говорила, что не бывает ничего универсального! – жестко бросила Афина.

– Да я вроде как и не против! Но что делать, если у нас в комплекте только он? В общем, я предлагаю ампутацию – у него быстрый некроз тканей пострадавшей руки… Я бы даже сказал, стремительный некроз!

– Ампутацию? Да вы с ума сошли! Давайте подождем хоть полчаса! Если яд имеет такую специфику, что от него у парня отнялись ноги, то никакой ампутацией уже дела не поправить…

Словно бы в подтверждение мрачных прогнозов Афины рядовой Белошапко потерял сознание.

– Подождите-ка минутку, – сказала она. – Гриша, подай, пожалуйста, мой планшет.

Григорий послушно принес ей испрошенное, и Афина отважно бросилась в пучины Большой Медицинской Энциклопедии.

Энциклопедия рекомендовала воспользоваться одним из трех препаратов фабричного производства с пятиэтажными фармацевтическими названиями.

Относительно любого из трех Афина была твердо уверена, что его нет ни в сумке фельдшера, ни во внушительной аптечке «Эйлера».

Но самый молодой в России доктор биологических наук не спешила сдаваться.