На корабле полдень

Но были и такие, которые поймали пулю в мягкие ткани конечностей, из-за чего не получили парализующего удара электрическим током. Но ведь ранение-то все равно выходило нешуточным! И подранки наполнили лес тревожным, гнусным верещанием.

Один калека, оставляя след из ярких лазурных пятен крови, бросился наутек. Бросился, не разбирая дороги.

Он шустро проскакал по притопленному бурелому почти до середины озерца.

Как вдруг… исчез!

Афине, которая внимательно следила за этим досадным побегом, показалось, что там, где исчез аридотевтид, в толще воды ненадолго вспыхнули три тусклых огонька…

– Знаешь, я тут посчитал, – отвлек ее Григорий.

– Пятнадцать? Ничего себе! – удивилась Афина. И сказала в рацию: – Всем прекратить стрельбу!

Впрочем, стрелять было уже, считай, не в кого – остатки стаи стремительно разбегались. Теперь верещание раненых аридотевтидов доносилось уже из глубин леса.

Афина покинула укрытие и отправилась проинспектировать добычу.

Идти приходилось по колено в воде. Однако все трое двигались как могли быстро – было самое время закругляться.

Стоило им дойти до ближайшего аридотевтида, лежащего в чаше огромного цветка близ берега озера, как ливень вновь прекратился. Тут же, как будто дело было на какой-нибудь балетной сцене, поднялся густой белый пар. Ну чем не «Лебединое озеро»?!

На охоту вылетели тысячекрылые стаи летучих мышей со злобными тупоносыми рылами.

– Здоровенный какой, – пробормотал Розалинов, склоняясь над поверженным аридотевтидом. – Одно щупальце еще шевелится…

– Да, великолепный экземпляр! – восторженно воскликнула Афина. – Поглядите, какая развитая мантия! А как вам эти ожерелья паразитарных балянусов?!

– Под «балянусами» ты подразумеваешь эти бугорки? – вяло осведомился Григорий и некстати зевнул.

– Совершенно верно! Это вроде наших вшей – паразиты. Только – ракообразные.

– А сами вши разве не ракообразные? – невыспавшийся Григорий поглядел на жену с неизбывной тоскою.

– Нет. И не думаю, что, будь они ракообразными, люди ценили бы их выше…

Розалинов, которому дискуссия о паразитах была противна и скучна, отошел от беседующих шагов на пять.

Он напряженно всматривался в кисею тумана, разрываемую пикирующими с высоты насекомоядными.