Книга I. Рождение

Вещей было уйма, и как он в прошлый раз здесь прошел и не запнулся за них, останется загадкой. Артем оглянулся в поисках других дверей. Он оказался прав. В прихожей действительно была другая дверь, и даже не одна, а целых три. Прямо пойдешь себя потеряешь, – вспомнилась фраза из сказки. Как там дальше по сказке, налево – конь, на право – Маринка. И что за бредовые мысли лезут в голову. Но ноги, как будто заговоренные понесли прямо. Руки сами взяли за ручку и сами открыли дверь. В глаза ударил режущий белый свет.

Столь яркий, что Магидов на несколько мгновений перестал ориентироваться из-за рези в ослепленных глазах и почувствовал себя новорожденным котенком. Сзади раздалось уже знакомое злобное хихиканье, и резкий удар по темечку.

* * *

Небольшая и маневренная галера словно призрак, сотканный из тумана и тьмы, подплыла к песчаному берегу. Тревожно вскрикнула чайка, нарушая тишину предрассветных сумерек, но ее крик утонул в шуме прибоя, ничем не нарушив сон прибрежной деревушки. Пираты безмолвными тенями скользнули в сторону поселения.

Их было много, хорошо вооруженные, жестокие и беспощадные, они несли с собой смерть.

Ужас сковал Владимира, в сердце словно вонзились кристаллики льда. Так страшно ему еще никогда не было. Его деревня обречена. Они придут и всех перебьют: убьют жителей, отца и его самого. Тени сквозь туман приближаются, приобретая столь угрожающие очертания, что ужас от предстоящей беды снова накатывает волной. Страх парализует волю, не давая пошевелиться. Лишь краем сознания Владимир отмечает умиротворенную тишину деревни.

О Боги! Неужели никто, кроме него их не слышит? Не чувствует надвигающейся беды?! Почему никто не поднимет тревогу?! Владимир судорожно пытается вздохнуть, но все тело как будто онемело. Мальчик борется с собой, собирает всю волю в кулак, и, преодолевая оцепенение, кричит. Кричит что есть силы, надрывая горло, обжигая легкие. Но его не слышат. Крюковка окутана сонной дымкой, сквозь которую его крик не может пробиться. Глаза обжигают непрошенные злые слезы, а мальчик все продолжает кричать, в надежде что его услышат. Как он сейчас ненавидел себя за собственное бессилие…

Тяжело дыша, растирая по щекам слезы, Владимир проснулся. Сделал три глубоких вдоха, спрыгнул с кровати, и босиком вышел на крыльцо. Поежившись от промозглого, влажного ночного воздуха, он подошел к бочке с водой, и, задержав дыхание, окунул в нее голову. Владимир шумно выдохнул – вода оказалась обжигающе холодной.