Астральное противостояние

Говорят никогда, ничего подобного не видели, так что пока наши ученые мужи будут определяться по заключению, ты Сережа возьми это дело под личный контроль. Дерьмом от него за версту несет, но ничего не попишешь – территория наша. Экспертов предупреди, чтобы языки за зубами держали. Нам еще разных слухов по городу не хватало.

* * *

Иван жил в частном секторе, в доме, который достался ему по наследству от деда. Дом был добротным, шлакоблочным, но работы по двору всегда хватало. Вместе с женой, они постоянно что-то благоустраивали, достраивали и ремонтировали, что нередко занимало все выходные дни.

В субботу он занимался хозяйством, а в воскресенье приехал Немец, и за бутылкой водки, Иван решил рассказать ему и своей жене о произошедшем случае в порту. Разместившись на кухне и выпив пару рюмок, он не спеша, начал свой рассказ, но получалось как-то неубедительно. Немец откровенно смеялся.

– Ты мне-то лапшу не вешай! Я ведь тебя давно знаю, хотя должен признать, что заливаешь ты красиво, не зря бабам нравится.

– И не говори Немец! Двенадцать лет с ним живу, а как начнет рассказывать, у меня самой уши в трубочку заворачиваются, – поддержала Немца жена Ивана Лилия.

Стройная, энергичная и весёлая, Лиля всегда была полна разными идеями и отличалась здоровым жизненным оптимизмом. Жгучая брюнетка с карими глазами, она часто была ведущей и тамадой в одном лице, и всё время привлекала внимание мужчин на разных торжествах. Лилёк умело и в меру пользовалась косметикой и следила за модой, поэтому всегда выглядела на должном уровне.

– Лилёк! И ты мне не веришь? Правильно в народе говорят: хочешь, чтобы тебе поверили, тогда соври! – поднимаясь из-за стола, сказал Иван – Я понимаю, что в это трудно поверить, но у меня есть одно доказательство, которое вам будет трудно опровергнуть.

Немец с Лилей, молча, смотрели на него, не особо пряча улыбки.

– Вы когда-нибудь видели подобное украшение, даже среди многочисленной бижутерии?

Жена и Немец с растерянными лицами смотрели на амулет. С первого взгляда на него, а это Иван испытал на себе, было ясно, что это отнюдь не украшение, что работа эта старинная и очень тонкая. Сложность и мастерство исполнения трудно было переоценить.