Морпех – победитель магов

К лавкам со съестным нас вывел назойливый аромат говяжьей котлетки, который доносился откуда-то с юго-востока.

На этот-то аромат мы и пошли, как зачарованные.

Лавок была целая улица.

Возле каждой толпился народ, в основном мужчины, хотя попадались и женщины.

Мужчины о чем-то ожесточенно спорили с торговцами. Женщины молча крутили носами. (К слову о женщинах. Я отметил, что одеты они были не как мусульманские тетки, а скорее как индианки: во всё яркое и блестящее, с массой золотых и серебряных украшений, что меня несказанно порадовало, потому что когда женщина вся в черном или вся в белом – это как-то не особенно возбуждает мужской интерес.

Нам с дядей Вовой не хотелось толкаться локтями, поэтому мы остановили свой выбор на ближайшем прилавке, у которого не было ни одной живой души.

Торговец был седобород, седовлас и одет в парчовый халат, перепоясанный богато расшитым поясом. В каждом ухе гражданина горело по десятку золотых колец. Кольцо было даже в носу!

– Салам алейкум, – сказал я уверенно.

Не то чтобы я сам особенно уверенно спикал по инглишу. Но опыт общения в зарубежных портах у меня имелся, и я знал, что обычно арабское приветствие плюс пара фраз на инглише надежно наводят мосты общения.

Но с инглишем у торговца было не особенно. Он приветливо улыбнулся, поднялся со своей низенькой табуреточки и принялся нахваливать свой товар – многословно и неутомимо.

– Я ни хрена не понял, – сказал дядя Вова. – Но так по виду можно догадаться, что вот в этих бутылках – гранатовый сок, вот это – булочки с какой-то фруктовой начинкой, а это засахаренные орехи.

– А где же котлеты?

– Котлеты, по-видимому, дальше по ряду. Они, кстати, называются обычно «кюфтэ», ну или «кебаб».

Мы тотчас решили выпить гранатового сока и съесть по булке, пока суд да дело.

Торговец оставался адски приветливым и совершенно не возражал. Но тут встал вопрос с оплатой!

К счастью, у дяди Вовы обнаружилась боевая заначка в десять долларов.

– Вот, держи… И имей в виду, что мы рассчитываем на сдачу… Чендж, плиз! – рявкнул дядя Вова на своем деревянном английском.

К нашему вящему удивлению, торговец при виде баксов не выказал никакого энтузиазма. А, напротив, скривился как среда на пятницу.

– Бери-бери, не стесняйся! Да, Америка – большой сатана. Да, вот этот дядя в парике на купюре – сын самого шайтана.