Морпех – победитель магов

Поскольку мы были на совесть парализованы и потому не могли ни рукой шевельнуть, ни голову повернуть (и, кстати, говорить мы тоже не могли), дорога запечатлелась в памяти преимущественно как череда разнообразных перевернутых человеческих задниц – моя голова свисала с седла.

Там были облаченные в залатанные штаны и грязные галабеи задницы бедняков, торжественно облитые золотой парчой задницы богатеев, упругие задницы молодых девиц в шелковых шароварах, рыхлые задницы почтенных матрон в обильно расшитых цветами платьях, озорные задницы мальцов в штанишках из домотканого полотна и нежные задницы девочек в юбках из беленого хлопка…

Всё это было прекрасно и очень, так сказать, антуражно.

Настораживало только одно: ни одной машины, ни одного велосипеда, ни одной электрической лампочки или жестяной консервной банки за весь путь я так и не приметил…

Приходилось заподозрить, что мы очутились в столь несусветной глуши, что даже на Сокотре такой не встретишь. Где же мы тогда? Где-то южнее Сокотры? В Сомали? Ошиблись островом?

А местность-то вроде та же самая, ночная… Но не могла же она при свете дня настолько измениться!

Страшно хотелось перекинуться с дядей Вовой парой слов.

Но мой язык не работал точно так же, как и руки-ноги…

Помню, мы долго шли в гору. Из слов стражника, который правил «моим» василиском, следовало, что мы идем ко дворцу повелителя этих земель, наместника Бин Назима.

В караульной дворца нас свалили на пол как дрова. Там же с нас сняли всё наше оружие и большинство прибамбасов комплекта «Ратник».

Одежду, впрочем, оставили.

Как и бронежилеты, в которых они, видимо, не опознали важной детали воинского снаряжения. А зря.

Должен вам сказать, что когда мое практически бездыханное тело раздевали грубые мужики (эту работу почему-то поручили именно им, а вовсе даже не симпатичным гуриям в шелковых штанишках!), я кипел возмущением и испытывал острое желание пробить с ноги.

Мне хотелось орать и брыкаться! Кому же понравится, что тебя раздевают? Но, увы, орать и брыкаться у меня не получалось…

Минуло несколько часов, которые я провел, неотрывно глядя на большой серый камень в стене перед моим носом.

Этот камень, его бороздки, поры и рельеф, его прохладную шероховатость я не забуду до конца своей жизни, так хорошо я его изучил…

Затем я услышал, как с протяжным скрипом отворилась дверь нашего узилища.

Два дюжих стражника взяли меня как труп, за руки и за ноги, и куда-то понесли.