Морпех – победитель магов

А вот скульптуры, павшие жертвой моего вандализма, так быстро восстановить не успели…

С другой стороны, чему удивляться? Старого подрядчика, значит, отдали змеям-краснозубам, а нового найти пока не успели…

Бин Назим, хотя держался ровно и дружелюбно, все же выглядел опечаленным. Возможно, настроение ему испортили трое граждан, что смирно сидели поодаль – среди них я вновь узнал боевого мага, который нас парализовал (вскоре выяснилось, его зовут Кадам).

А возможно, он был печален печалью сверхбогатых и сверхмогущественных людей, которые поели уже семь раз, выпили два литра вина, познали трех девственниц и… ощутили, что им ничегошеньки больше не хочется, что уже «не лезет»… Эту новую для меня печаль я начал за последние дни немножечко понимать.

– Гляди-ка, наше барахлишко, – вполголоса сказал дядя Вова, указывая на ковер рядом с Бин Назимом, где было почтительно разложено всё конфискованное у нас огнестрельное оружие.

То, что его кто-то лапал, я понял сразу и даже издали.

Из ленты «Печенега» была бессистемно повыдергана часть патронов.

Из моего автомата выдрали шомпол, пенал с инструментом (в армии говорят, конечно, «с принадлежностью») и довольно-таки бесцеремонно открутили от верхней планки Пикатини коллиматорный прицел, купленный мною, между прочим, на свои кровные.

Как я ни пытался скрыть свое раздражение по этому поводу, сделать это мне не удалось – чуткий Бин Назим перехватил мой взгляд и спросил:

– Всем ли довольны мои дорогие гости? Услаждают ли их должным образом?

– Ну… В общем, жаловаться не на что, – ответил я вяло.

– Услаждают. Боль-мень, – сказал дядя Вова, сделав загадочный подкручивающий жест рукой.

– В таком случае почему ты нахмурился, огнеборный Сергей?

– Честно? – Я вдруг подумал: «А чего тут, собственно, миндальничать?» – Меня разозлило то, как вы обошлись с моей железной палкой. Она мне очень дорога и, кстати, стоит изрядных денег!

Бин Назим закивал – мол, понимаю.

– Если бы человек, который сделал это, не был бы мне так дорог, а я говорю о Кадаме. – Боевой маг, заслышав свое имя, склонился в легком церемониальном поклоне. – Я бы приказал отдать его на растерзание змеям-краснозубам. Но я не могу сделать этого – ведь он лишь просто выполнял мой приказ. Поэтому я просто скажу, что сожалею…

Я с вельможной значительностью покивал головой – мол, сожаления приняты.