Пепельный восход

Иногда все светила погружались в Вериси и порождали свет зловещего аметистового оттенка. В эти мгновения боль пронизывала голову, а сердце пожирал страх. В такие моменты даже самый заблудший глупец искал себе убежище.

Несмотря на все это, а также на громкие обсуждения гвардейцев по поводу дальнейших действий, вернувшись в отель, Тала сразу же заснула.

Ей снился старый дом в Манарифе, где она когда-то жила.

Ее мама мурчала себе под нос простенькую песенку и сама готовила обед. Она всегда так делала, ожидая гостей.

Принцесса вертелась в ногах у прислуги, накрывавшей на стол. И тут ее внезапно, без объявления огня, схватили и взяли на руки. Она развернулась, чтобы посмотреть на агрессора, но тут же получила еще один неожиданный, слюнявый и чмокающий удар в щеку.

– Не мешай накрывать на стол, дорогая, пойдем лучше встретим дедушку, – папа поудобнее усадил ее у себя на руках и понес в холл.

На полпути им встретилась мама.

– Идете встречать? Какие вы молодцы, – она тоже поцеловала девочку и пошла отдавать распоряжения слугам о том, куда ставить блюда. Как обычно лично приготовленные блюда она ставила в центр: не могла отказать себе в этом маленьком приступе тщеславия.

Дедушка уже был в холле с огромными сумками подарков, которые заносили слуги. Увидев встречающих, он нанес третий удар принцессе в ту же щеку.

Усевшись за переполненный блюдами стол, все весело общались до ночи.

Тала тоже сидела за столом и ловко орудовала вилкой и ножом. Но в тот момент, когда она захотела разрезать кусок только что поданного мяса, столовые приборы начали издавать елеуловимый треск. Он все усиливался и усиливался.

Неожиданно между зубцами вилки начали бить малюсенькие молнии. Они били все чаще и чаще. Внезапная боль пронзила руки девочки. Она больше не видела ничего вокруг. Перед глазами было только аметистовое свечение.

Затем все окутала тьма. Когда Тала посмотрела под ноги, она увидела выжженную и потрескавшуюся землю, а вокруг клубился необычный дым. Он был непроглядно черным и, казалось, … живым.

– Интересный порыв.

Тьма развеялась, и Тала увидела перед собой ту же фигуру, что стояла над телом ее отца. Гнев наполнил сердце девушки, и с голыми руками она бросилась на врага. Толку от этого не было: фигура оказалась таким же сгустком тьмы, как и окружавшая их завеса.