Мой брат, мой враг

Бильбао стал сразу пальцы разминать, поглядывая на подходящего Скрипача, но Лукаш тут же разрядил обстановку:

– Тики-так, граждане! Все путем! – И показал пальцем на Бильбао: – Парень, я на тебе сегодня немного заработал! Вот и все, что я хотел сказать! Впрочем, не все!

Бильбао посмотрел на верткого худощавого человека с любопытством, потом перевел взгляд на Захара:

– У тебя друг ненормальный, что ли?

Скрипач тоже обеспокоенно ждал, что предпримет Лукаш дальше. Пока и он его не понимал.

– Да нормальный я, нормальный! – Лукаш не обиделся, а развеселился.

Он стоял пританцовывая, и, кажется, двигалась каждая его косточка. – Позолоти руку, подкинь пару сотен – я тебе такое выдам!

Последнее слово Лукаш сказал уже в подвешенном состоянии. Бильбао так быстро шагнул к нему и приподнял за затрещавшую рубаху, что вчерашний зэк не успел даже стереть с лица улыбку. Скрипач попробовал было вмешаться в ситуацию, но на его пути встал Коленька и неожиданно решительным тоном осадил Захара:

– Подожди, без кулаков разберемся.

Твой бледнолицый еще просто не знает, что мы никогда не торгуемся. Это наш принцип.

– Все равно, опустите его, – растерянно сказал Захар. Вступать в драку он опять не видел причины. На месте того, кто подарил его сестре цепочку, он, вполне вероятно, поступил бы еще круче. Непонятную чушь порет Лукаш.

А Лукаш, поняв, с какими парнями имеет дело, быстренько сменил пластинку и заговорил без лишнего трепа и по существу:

– Ты Дойника знаешь, Павла Павловича? Так вот, он мне сегодня деньги дал и попросил тебя попугать, чтоб ты рынок оставил за ним.

Но я не такой дурак, я и не собирался… Иначе зачем бы тебя окликнул… А от денег дармовых чего отказываться…

Бильбао посмотрел на Коленьку. По выражению его лица многое понял и сказал:

– Выкладывай все по порядку. С самого начала. Как на тебя Дойник вышел? Где его контора?

– Да бросьте, ребята! Это вам ни к чему. Клянусь, я и не думал ничего предпринимать!

– Дело не в тебе, – задумчиво и, как всегда, спокойно произнес Коленька.

 – Но Дойник ведь и другого исполнителя поискать может.

* * *

Павел Павлович домой теперь не торопился. Ему нравилось сидеть в кабинете, за столом, наливать в тонкий стакан боржоми, листать перекидной календарь и делать в нем пометки. Он установил на столе три телефона, хотя вполне хватило бы и одного: звонили нечасто. Еще он был очень доволен тем, что, как у настоящего начальника, у него была приемная с секретаршей и компьютером.