Мой брат, мой враг

Что делать с ним, Коленька? – повернулся он к другу, усевшемуся на краешек стола.

Тот старательно протирал платком стекла очков, и кажется, только это его заботило. Но ответил Коленька сразу и на удивление миролюбиво:

– Пал Палыч, считай это первым предупреждением, ладно? И не доводи дело до второго. Не надо.

Дойник только хлопал глазами, глядя на гостей через крупную пластиковую вязь корзины.

– Ты ведь что-то говорил о проектах, о палатках, – продолжил Коленька. – Вот и занимайся этим. На недвижимости свой бизнес делай.

Бильбао так же, ногой, подвинул корзину, освободив из нее голову Дойника. Тот, все еще не придя в себя, продолжал лежать до тех пор, пока Коленька не приказал ему:

– Вставай. И иди сюда, садись на стул. В конце концов, мы ведь поговорить пришли. Сигару-то взять можно?

– Хоть всю коробку, – ответил Павел Павлович и боязливо поднялся, глядя на Бильбао. Но тот, казалось, полностью потерял интерес к хозяину кабинета. Бильбао рассматривал японский настенный календарь с полуголыми красавицами.

– По рынку все понятно и вопросов нет? – спросил Коленька.

– Есть. Я уже говорил, что за рынок плачу кое-кому. Если перестану это делать, то Аслан… Ну, вы же понимаете? Он будет недоволен, поскольку ему тоже приходится тратиться. Его торгаши переехали на новую точку, а там выручка уже не такая.

– В таком случае он не тратится, а просто меньше получает, – сделал вывод Коленька. – Думаю, ему хватит и того, что он имеет.

– Да, но вряд ли так думает и он…

– Будут проблемы – ты уже знаешь, где меня искать, – резко повернулся к Дойнику Бильбао.

– Я, конечно, все ему скажу, однако не уверен… – начал Павел Павлович, но Бильбао прервал его:

– Дальше пошли пустые разговоры: уверен, не уверен. Я на ромашках не гадаю. Но одно скажу точно: если еще раз попробуешь меня на испуг взять, заикой до конца жизни ходить будешь. Все, Коленька, уходим.

– Уходим. А сигары я с твоего разрешения, Пал Палыч, забираю.

– Может, на мировую? – неожиданно даже для себя предложил Дойник. – По стопочке коньяку выпьем? Хороший армянский коньяк…

Бильбао взглянул на Коленьку, но тот покачал головой:

– В другой раз как-нибудь. Когда повод будет посущественней.

Они ушли так же стремительно, как и появились, а Дойник, наливая дрожащей рукой коньяк в стакан, решил, что он отделался еще очень легко.