Осколок ордена

Андрей кинокамерой – сегодняшний подарок! – снимает Мишкино искусство. Панин перебирает струны гитары:

Ликуй, пока над головой светило катится

И рядом дачница живет в цветастом платьице.

У вас уже душа горит, и запах меда на губах,

И взгляд туманится,

Ну а она все ох да ах, я буду вашей, говорит,

Не раньше пятницы…

Все шишки сбиты. Мишка поднимает палец и торжественно говорит:

– А теперь – по заявкам родных и близких мне людей показываю трюк, который не имеет себе равных! Андрюха, оттащи бутылку подальше, метров за десять от меня, вон к тем кустам… правильно.

Теперь ставь на горлышко шишку… Нет, что-нибудь поменьше… Спичечный коробок. Вот так. Отходи в сторону. Внимание… Вадик, играть туш – и смолкнуть… Отлично!

Гречихин обувается, поднимает нунчак над головой, как бы демонстрируя его почтенной публике, потом роняет, подфутболивает снаряд ногой, и тот летит в цель, не задев бутылку, сбивает коробок и зависает на кустах, в полуметре от притаившегося там Бориса.

Студент ломанулся оттуда, как лось.

Хорошо, что троица не заметила этого, поскольку в ту самую секунду закричала «Ура!!!» и сразу перешла на припев любимой их песни про дачницу:

Ох да ах, ох да ах, ну какая разница,

Ох да ах, в четверг или пятницу,

Будет ваше платьице

Ох да ах, все в цветах!

А дальше все было по науке: залили костер водой, убрали за собой весь мусор и потопали к домику, где их ждал ночлег. По Панину и Андрею вообще не скажешь, что они выпили.

Идут, ведут серьезный разговор.

– Серегу в штаб перевели, Денис капитана получил, наш Буров еще один орден заработал.

– И по делу, – кивает Андрей. – Хороший мужик. А где Волин?

– Я им как-то не интересовался. Но ребята рассказывали, что с их стороны ему были обещаны неприятности, потому он не стал продлевать контракт, быстренько снял погоны и слинял. Может, на свою Украину подался…

А Мишку немного развезло. Заметно прихрамывая, он идет сзади, поет дурным голосом и старается пританцовывать:

Ну какая разница, четверг или пятница,

Ну какая разница… Хоп, хоп, хоп…

Ночь наступает тихая, звездная, они не торопятся в дом, садятся на крыльце.

Панин говорит Андрею:

– Я, братишка, с утра на катере уплываю, а Мишка позже – пусть выспится и пешком через лес потопает. Там недалеко. Ты только, если можно, проводи его немного, нужную тропу укажи.

– Обязательно. Да и самому пройтись надо, говорят, колосовики уже появились.