Осколок ордена

Волин взял два ствола, на которые указал покупатель, и, кажется, не целясь, с двух рук стреляет по мишеням.

– Десять выстрелов, – сказал Абрамов. – Я гарантирую, что в мишенях мы насчитаем десять пробоин. Идем проверять.

– Это лишнее, – покачал головой Рассадин. – И отсюда видно, что пули в цель летели.

– Нет, все надо делать по правилам. Вы платите деньги и должны убедиться, что никакого обмана нет. Да ведь и просто же интересно посмотреть на работу снайпера. Если не ошибаюсь, он у вас начал служить, не так ли?

– Так, – кивнул Константин Евгеньевич.

 – И я уже вижу, что не зря его пригласил.

Волин как и не слышал этих слов.

Подошли к мишеням, насчитали десять дыр, расположившихся кучно в центре силуэта.

– Предлагаю и два других ствола проверить, – Абрамов взял пистолеты, протянул оба Рассадину: мол, за тобой право выбора.

– Я только в тире, с воздушки, – хихикнул Константин Евгеньевич. – Но учиться, думаю, надо. В России без этого не прожить.

Отошли на те же тридцать пять метров, стали стрелять.

К удивлению самого Рассадина, две его пули попали в цель. Абрамов не промахивался, хотя разброс пробоин был великоват. Он и сам это отметил:

– Без тренировок нельзя.

Теперь уже втроем стали подниматься к машине.

– А если бы я захотел еще что-нибудь приобрести, а, Анатолий Сергеевич?

Тот в своей манере, не тратя попусту слов, ответил:

– Называйте марку, калибр – потом уже и разговор будет.

3

Андрей вышел на крыльцо. Утренний туман еще парит над водой.

Туманы – это к грибам. Час назад на моторке уехал Вадик, тогда туман был вообще плотный. Пятьдесят метров отплыли – и все, и нет их. Андрей еще вернулся, чтобы часик поваляться в кровати, Мишка тоже вроде бы поспать собирался, но нет – сидит за столом, сколоченным у летней кухни. Перед ним початая бутылка, вяленая плотва и открытая банка тушенки.

– Андрюха, иди поправимся, а то после вечера голова бо-бо.

– Не хочу. Да и нельзя мне.

– А кому можно? Мне можно? Да если Ольга унюхает… – Он выпивает, начинает чистить рыбу, рвет ее зубами.

 – Хотя, пока домой доберусь, все выветрится, травку пожую, лаврушку у тебя возьму… А ты – правильно, ты не пей. Нельзя тебе. Первое знакомство, то да се… И не проси, не налью.

Андрей нарочито тяжело вздыхает:

– Так, белая горячка начинается. Ты сколько уже выпил?

Мишка приценивается к содержимому бутылки:

– Сто семьдесят восемь граммов, можешь проверять. Так что даже не думай, будто я пьян.