Осколок ордена

– Что, – спросил водитель, – похожа на его давних подружек?

– Один к одному. Где такую выкопали?

– Знакомая нашего Волина. Антонина Ярема. Он ей позвонил, объяснил ситуацию – и вот, пожалуйста, она села на один борт с нашим Стасом, успела познакомиться с ним еще в «Борисполе»… Вообще, Волин башковитый парень.

– Глупых держу только в порядке исключения, – сказал Константин Евгеньевич, даже не думая, что собеседник может обидеться. – Хотя преданность иногда стоит выше ума. Ну что ж, первый акт мы посмотрели, будем переходить ко второму.

И Рассадин поднял палец, услышав, как захрипел динамик громкой связи. По нему дикторша объявила:

– Гражданин Васильев, прибывший рейсом двести два из Киева, просим подойти к окошку объявлений.

Пассажиры уже входят в аэровокзал, образуется толпа, но Рассадин цепко держит в поле зрения нужные ему объекты. Затерялась в людской массе Антонина, Васильев, державшийся чуть позади своего шефа, сейчас подошел, говорит ему что-то. Дикторша повторяет информацию, и Васильев, пожав плечами, идет к окошку объявлений.

Там ему вручают конверт, он тут же раскрывает его… Отсюда, конечно, не видно его содержимое, но Рассадин знает о нем и так. Васильев сейчас достает из конверта фотографию. На ней – его дочь, Варенька, в венке из желтых одуванчиков, среди луговых цветов. А рядом с ней – ковбой из американского боевика, с пистолетом, и ствол направлен прямо в ребенка. Внизу приклеены вырезанные буквы: «Папа, думай обо мне!!!»

И все.

Но этого хватит с лихвой, поскольку надо знать, как Васильев любит своего единственного ребенка.

Рассадин видит, как руководитель службы охраны Стаса прислоняется плечом к колонне. Ему явно заплошало. Стас подходит… Вот теперь надо сразу наносить еще один удар.

И Константин Евгеньевич говорит водителю:

– Иди к Стасу и скажи, что я его здесь жду. По очень важному делу.

– А если не пойдет? – спрашивает водитель и сжимает кулак. – Можно чуть-чуть в ребро заехать?

– Это пока слишком… Стоп! Отбой нашим планам.

 – Рассадин увидел, что к Стасу подошел Панин. – Опять он невовремя объявляется. Пора, значит, и им заняться.

А Панин вместе со Стасом и Васильевым едут сразу же в офис. Ведут разговор в машине, продолжают его в кабинете шефа. Это тяжелый разговор.

– Я и раньше думал об уходе, а сейчас просто еще один и самый главный повод, Станислав Викторович. Семьей рисковать ради работы не могу и не буду.