Когда ты устанешь от жизни

Я помню, как годами раньше он, вчерашний семинарист, решив устроить личную жизнь, немного сомневался, мол, она хорошая, но сделала одну ужасную вещь (по католическим меркам, как минимум). Ужасной вещью оказалась операция, избавляющая женщину от необходимости беременеть. То бишь совместных детей у них быть не могло. У не? же уже было двое.

Мне было сложно что-то советовать, да и не шибко хотелось. Взрослые люди, сами решат, что им нужно. Но и ничего совсем не сказать тоже было не очень по-дружески.

И я выдала:

– Если сомневаешься, подожди, не спеши. Кто знает, может, встретишь своего человека. Жизнь она такая.

– Ладно, посмотрим.

А ещё спустя немного времени, поболтав со мной коротенько по интернету, он закончил беседу словами:

– Ладно, пока. Мне надо идти до своей.

Было ясно, что он вс?-таки решился.

Что же я могу сказать ему теперь? Зачем она давала клятву?

– Может, для не? это была формальность?

– Но ведь она клялась перед Богом.

Зачем было клясться?

Я не слышу его голоса, вижу только буквы на экране, но точно знаю, что он пишет, как обиженный реб?нок.

– Значит, эта клятва не настолько важна для не?, чтобы бояться нарушить.

Я вспоминаю, как сама давала такую же клятву, решив заключить свой союз перед Богом после семи лет гражданского брака. В силу обстоятельств это было католическое венчание. Мужу оно было не особо интересно, но он пошёл на поводу у меня и даже несколько месяцев посещал со мной подготовку к этому таинству.

У католиков так было принято, венчаешься бесплатно, но при этом должен понимать, на что ты собственно подписываешься. И это меня подкупало.

И вс? же, оглядываясь назад, я вижу, насколько ребяческим был мой подход. Помимо духовной составляющей действа, мне, безусловно, хотелось романтики, да так, чтоб торжественно и красиво.

Ведь свадьбу мы не играли. Были лихие, голодные и оборванные 90-е. Мы познакомились в 1992-м, а в 95-м уже начали жить вместе, без росписей в ЗАГСе и прочих таких процедур.

Я просто купила какие-то деш?венькие колечки, мы их надели и стали зваться мужем и женой.

Теперь же мне захотелось, чтобы всё было по-настоящему. Как будто то, как мы жили до сих, было лишь призрачной сказкой, или то, что мы совершим с собой в церкви, даст гарантии нам на счастливую-долгую-в-любви-и-согласии-болезни-и-здравии-до-последнего-вздоха совместную жизнь.