Когда ты устанешь от жизни

В одних босые ноги к бедствиям, в других – к удаче. Я ими пользуюсь крайне редко. Не помню, кто это сказал, но у людей в мо?м возрасте должен быть уже свой персональный сонник, наработанный годами. И он у меня есть. Однако "босых ног" в н?м не оказалось, и я решаю спросить в интернете.

На самом деле босые ноги в мо?м сне в конце. То же, что им предшествовало, я даже не знаю, как задать в поисковик.

Мне снилось, что я с роднёй и с подругой как будто в Кремле. Слово "Кремль" не звучит, и обстановка не то чтобы напоминающая кремл?вские палаты.

Я просто это знаю. Мы были там на каком-то мероприятии и как будто уходим уже. Однако на выходе нас встречает мужчина с автоматом, обыскивает нас и грубо выпроваживает, при этом он говорит не по-русски. И это меня сильно удивляет там, во сне. Потом, проснувшись, я буду гадать, на каком языке он говорил, чеченском, арабском? И при ч?м здесь Кремль вообще?

Мы выходим, ид?м какое-то время по тротуару, я поворачиваюсь, а близких моих нет, они как будто отстали, или просто ушли, но почему не попрощались? С этим вопросом я продолжаю идти и вдруг замечаю, что на мне нет обуви, я босиком.

Это странно. Я что, оставила туфли в Кремле? Быть может, вернуться? Но я решаю идти как есть дальше, стараясь не обращать внимания на прохожих. Затем просыпаюсь.

Сон снился с четверга на пятницу. Считается, что такие сны вещие.

Вечером того же дня интернет взорв?тся новостью о трагедии в Крокусе.

И вс? станет ясно.

Кремль – Москва, то бишь место трагедии.

Человек с автоматом, не говорящий по-русски, – террорист, в упор расстрелявший людей.

Отставшие близкие – погибшие и пострадавшие в концертном зале люди.

Босые ноги – беда, бедствие и не только. Женщины в туфлях, по словам очевидцев, сбрасывали их с себя, чтобы быстрее бежать.

И в который раз за свою жизнь я получу подтверждение тому, что вещие сны – самая бесполезная вещь.

Их всегда понимаешь постфактум, когда ничего уже не изменить, вс? случилось.

Я получу ещё одно прискорбное подтверждение тому, что нелюди не только существуют среди нас, но и что даже мизерное их количество может таить огромную угрозу для людей.

Я получу и утешительное, если можно так сказать, подтверждение тому, что человечность в разы возрастает в минуты всеобщего горя, что мояхатаскраювость отходит в них на задний план.