Когда ты устанешь от жизни

Цепко держишься за своё место и пристально смотришь за задними, чтобы не проскочили вперёд. Ещё шаг, ещё два человека, ну и вот оно, счастье, хватай и скорее оттуда, прочь, на воздух, свободу, подальше, забыть и быстрей насладиться добытым.

Вот такою ценой мы становимся первыми. И зачем? Чтобы вновь оказаться в хвосте?

Прав, должно быть, индийский мудрец, сказавший, что все наши мечты непременно сбываются. Обязательно сбываются у всех однажды. Просто мы стоим за ними в очереди. Просто не всегда они сбываются именно как хочется.

Просто зачастую мы стоим за тем, что нам не надо, чтобы быть как все. Просто кто-то в очереди очень предприимчивый может отодвинуть нас назад. Просто мы порой стоим настолько долго, что когда подходит наш черед, можем и не вспомнить, для чего мы тут.

Тот, кто в начале очереди жизни, то есть первый, часто бывает уже в конце жизни своей. Тот, кто в конце этой очереди, то есть последний, часто бывает в начале пути на Земле. Выходит, что начало очереди для первого в ней – это её же конец, он добрался, а для последнего конец этой очереди её же начало, ему ещё долго идти.

Так что же лучше? Быть первым перед концом? Или последним в начале?

Глава 3. Всё однажды возвращается на старый круг, или Москва – отдельная тема

Жизнь в 100 км от Москвы оказалась весьма специфичной. Близость столицы и изнуренных урбанизацией москвичей делали своё дело. В маленьком городке, где нет своего МФЦ, и отсутствуют за ненадобностью светофоры, каждые выходные, а в дачный сезон каждый день, всё кишело людьми и машинами.

Я молчу про ковидный период, когда, как казалось, добрая часть стольноградного населения натискалась во всевозможные дачи-котеджи-постройки, разбросанные по округе, заполонила собой все проезжие и пешеходные части и забила до отказа все солидные парковки – перед Рынком, Магнитами, Верными, Пятерочками и иже с ними, коих благодаря их же, москвичей то бишь, частым нашествиям развелось у нас до неприличия (местному населению явно столько не нать).

А пока же я здесь в качестве продавца собственных художеств, картин то бишь, которые называю шутливо "искусство из подворотни". Это новая для меня сфера. Нет, не рынок, в 90-е я помогала матери с продажей самошитных купальников, это был её бизнес. Новое – мои художества, и мне интересно, как далеко я могу зайти в этой сфере. Но сейчас не об этом. О моих наблюдениях.Местное население разительно отличается от "понаехавших" из нерезиновой.