Игры богов

И в результате сражение, которое должно было принести окончательную победу осаждающим, протекало для них совсем плохо.

Отряды союзников разрозненно двигались к долине, чтобы там соединиться. Но вместо спящего города союзники обнаружили бодрствующих защитников, да еще построенных в боевые порядки.

Тяжелее всех пришлось именно царю Семивратья. Его отряд двигался первым, первым же и получил. И первым побежал, потеряв почти четверть своих воинов. Остальные отряды союзников вступали в битву по очереди, по очереди подвергались атаке и так же по очереди бежали к своим лагерям.

Только царь Заскочья сумел вовремя сообразить что к чему и не полез вперед, а поставил свой отряд в ущелье, перекрывая дорогу наступающим и одновременно прикрывая бегущих.

Катастрофы удалось избежать, а вот «численное преимущество осаждающих» было значительно сокращено. Но даже не в этом была основная трагедия. Трагедия заключалась в том, что, пока отряд Заскочья двигался к ущелью, через это ущелье успели проскочить сотни полторы лучников противника, которые прорвались к кораблям Семивратья, вытащенным на берег, и зажигательными стрелами превратили пятнадцать кораблей из двадцати в костры.

А это значило, что придется не просто просить подмоги, не раскрывая реальных потерь, но и извлекать из арсенала новые корабли, что неизбежно потребует объяснений с жителями Семивратья. И с царицей.

– Она меня убьет, – снова повторил царь, откидываясь на ложе.

Со стороны Проклятого города донесся протяжный вой – это приносили в жертву еще кого-то из плененных в битве.

И скорее всего, этот кто-то был из Семивратья. При этом нельзя было даже попытаться обменяться пленными. Не потому, что боги запретили вступать в переговоры с осажденными. Просто согласно все той же воле все тех же богов предлагать на обмен было некого. Пленных горожан нужно было убивать прямо на поле битвы. То есть вообще пленных не брать.

Все законы войны пошли на фиг. Пока не вмешались боги, все войны шли по заведенному порядку – сходились в поле, герои выезжали на колесницах из-за толп пехотинцев, обменивались ударами копий, потом пехотинцы бросались в атаку, одна из сторон не выдерживала и отступала в свой лагерь.

Потом начиналась осада, время от времени перемежавшаяся перемириями и обменами пленными. Дальше кто-то не выдерживал и предлагал мир. Его, мир, заключали – и расходились до новой заварушки.

Проклятый город! Проклятая война, тянущаяся уже который год.