Виршеплет из Фиорены

Впрочем, спорю на длинный отросток моего папаши – абсолютно все состоятельные господа нашего городка и без всякой вывески прекрасно знают сюда дорогу!

– Маман! Приветствую! Видят Ушедшие, от дурных мыслей меня сейчас спасет только бутылка хорошего вина! Или две…

Маман была мне по подбородок, но имела привычку, при встрече, прислонять головы гостей к своему внушительному шестому размеру, в который она меня немедленно и погрузила. Ох, что это был за шестой размер! Наконец, оторвав меня от себя, она горестно зацокала:

– И не говори! Горе-то какое! Наследничек преставился!.

. Ну, ты не переживай, дело это такое… всяк приходит, всяк уходит… – было запричитала она, но взглянув на мою кислую физию, весело всплеснула руками.

– Ну и хрен с ним! Пойдем, мой мальчик, в палаты! Сейчас пришлю к тебе девочек, расслабишься! А потом заглядывай ко мне, расскажешь, как живешь там, вдали от дома!

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Волна лениво накатила на песчаный пляж и растеклась, подогнав пенный бурун к моим босым ногам.

Мокрый холодок коснулся пальцев и отступил в тот же миг.

– Аска, мальчик мой, ты где?

Я обернулся на знакомый грудной голос. Взгляд сам собой нашарил фасад стоящего невдалеке чудесного, по-эльфийски «летящего», особнячка. Я четко помнил, что уже где-то видел эти знакомые обводы стен, стройные, перевитые белыми мраморными и живыми зелеными, стеблями, колонны. Слепящее солнце, что било прямо в глаза, мешало рассмотреть остальное.

– Аска, милый, да где же ты? – вновь прозвучал голос, и маман Стефания вдруг оказалась совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.

 – Искупаемся?

О Ушедшие, да она была почти обнажена! Руки сами потянулись к тяжелым округлостям, что едва-едва поддерживались подвязанным за шею кружевным, совершенно не предназначенным для купания, лифом.

Бочку пива мне в грызло, я только сейчас заметил, как она молода! Да-да, именно такой я впервые увидел ее еще мальчишкой, лет восемь назад. Да я могу поспорить на мои уши, что тогда на ней был этот же самый бежевый кружевной лиф, который я в задумчивости мял в руках поутру, слагая сонет в ее честь.

– Аска, мерзкий мальчишка! Маман, сегодня он мой! Отпустите его! – раздался где-то рядом нежный голосок какой-то не на шутку взъярившейся особы.

Я обернулся и с удивлением увидел молодую очень красивую девушку, облаченную в едва державшийся на бедрах полупрозрачный отрез эльфийской ткарты. Распавшиеся по груди каштановые волосы не давали разглядеть самое интересное.