Крысы в сапогах

Старик врезал ему от души. В глазах все плыло и двоилось.

– Не нужны мне ваши кровавые деньги! Вы забрали у меня сына! А теперь он мертв! Моя жена ушла за Грань пару дней назад, как узнала, что наш Гренушка убил человека! Сердце не выдержало…Что б вас всех! – Хозяин дома медленно спускался по ступеням к Лейту, не сдерживая слез. – Знаешь, что меня утешит сейчас, проклятый выродок?! Кровь кого-то из вас будет лучшим подношением богам, чем грязные деньги!

Лейт пытался встать, но в глазах по-прежнему рябило.

Мир превратился в хаотичную карусель.

– Я не убивал вашего сына. Он сам сделал свой выбор! – Задиристо буркнул Лейт и тут же получил сапогом в лицо. А затем еще. И еще!

– Мы насильно его не забирали у вас! – Прохрипел юноша, сплевывая на землю сгусток крови. – Я – непричём!

Сам Лейт в своих словах не чувствовал истины. Он почему-то продолжал себя считать причастным к гибели Грена.

– А ты сам-то в этом уверен, малец?! Сколько тебе весен? Шестнадцать? Семнадцать? Неужели в твоем сердце нет ни капли жалости? Неужели, тебя по жизни ведет только алчность?

Старик тяжело поднял Лейта за воротник и уперся взглядом в пустоту.

Лицо его было испещрено глубокими морщинами, а в зеленных глазах таилось такое отчаяние, что долго смотреть в них было невыносимо.

– Я сочувствую вам…Насколько могу. Бейте меня, сколько хотите. Я не дам сдачи. Грен сам выбрал свою жизнь, а я вот такого выбора не имел. – Оправдываясь, затараторил юноша.

Безутешный отец с невероятной силой сжал плечи нерадивого гостя.

По его морщинистым щекам катились слезы, от него пахло старостью, алкоголем и отчаянием.

– Сам выбрал, говоришь!? – Безумно вопрошал несчастный старик, трясся за грудки Лейта, как безвольную куклу. – А ты, якобы не выбирал этот путь, щенок?!

– Нет. У меня не было отца и матери, чтобы наставили на путь истинный. Я – сирота. А вот у Грена был ты!!! – С вызовом прорычал юноша.

Старик уже хотел снова ударить незваного гостя, как вдруг замер и бессильно повис на груди у Лейта…

– Сир-рр-оотааа…Нет.

Это я в-виноват… Это я в-виноват… – Навзрыд хрипел старик, повторяя одну и ту же фразу…

Еще несколько минут Лейт не осмеливался его прерывать. В этот миг его непослушные руки невольно поглаживали спину несчастного.

– Простите, если сможете. – Лейт отстранился от старика, ощутив, как к горлу подступает болезненный комок. – Простите…Меня.

– Проваливай, малец! Оставь меня в покое.