Крысы в сапогах

– Да все уже ясно! – Нахмурился Рейкан и первый стал пробираться к помосту, расталкивая зевак.

Геллерд, отец и мачеха направились следом. Повезло в том, что они первые поднялись и поклонились новому королю.

– А… Род Линт и его глава Саггар – гроссискуссник! Рад вас всех видеть! – Поприветствовал Гург родовитое семейство, но было видно как его взгляд оценивающе скользнул по каждому гостю, выискивая подвохи и желание сделать какую-нибудь пакость. Телохранители нового короля в черных плащах с эмблемами пауков незаметно напряглись, готовые рвать любого смельчака, что рискнет сделать лишний шаг в сторону их господина.

– Мы присягаем на верность нашему новому Великому князю! Да славится его род! – Саггар Линт направился к покойному самодержцу, как того требовал обычай, поцеловал того в лоб и еще раз поклонился Гургу. – Род Линт всегда был верен династии Деллатора! И в этот день, полный скорби для каждого из нас, я и мое семейство хотели бы принести клятву верности на крови!

Толпа на площади ахнула, телохранители заметно успокоились, а Гург удивленно повел бровью.

Клятва на крови считалась нерушимой. Искуссник, принесший данный обет, должен был следовать ему безукоризненно. Если обещание было нарушено, то клятвопреступник терял самое малое – жизнь. Данное заклинание считалось величайшей печатью на своем носителе, от которой избавиться было практически невозможно.

Тем временем Саггар Линт подошел к своим детям, достал из пол плаща нож и резанул им по внутренней части ладони.

На помост закапала темная, как увядшая роза, кровь. Сиена и Рейкан тут же повторили сей жест, лишь Геллерд слегка замешкался.

Становится верным псом ему совсем не хотелось, но раз была такова воля отца, то деваться было некуда – он тоже пустил себе кровь.

– Повторяйте за мной! – Яростно прошептал отец своим отпрыскам, а затем уже полным голосом продолжил. – МЫ! ИЗ РОДА ЛИНТ! КЛЯНЕМСЯ В ВЕЧНОЙ ВЕРНОСТИ ГУРГУ ДЕЛЛАТОРУ, ДА БУДЕТ ЕГО ПРАВЛЕНИЕ ДОЛГИМ И БЛАГОДЕНСТВЕННЫМ! СЛАВА НОВОМУ ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ! СЛАВА! КЛЯНЕМСЯ ЖИЗНЬЮ, ЧТО БУДЕМ ОБЕРЕГАТЬ ОТЕЧЕСТВО И НАШЕГО ГОСПОДИНА! СЛАВА МИРИНИИ! СЛАВА ГУРГУ ДЕЛЛАТОРУ!

Когда Геллерд произносил эти слова, он видел, как в реальности протекала еле заметная рябь с фиолетовыми оттенками – то творил искусство его отец – настоящий мэтр волшбы.

Он чувствовал, как теряет свободу, как она утекает сквозь каждое сказанное слово.