SEX и демоны

Формально, конечно, я Наследник Сегменции Демавенд, у нее же, насколько я знаю, вообще нет никакого звания. Но на деле, связи подобной особы колоссальны. Не удивлюсь, что и папаша с опаской смотрит на свою сестрицу.

Потому, пока что будем делать то, что посоветовала баронесса. Развлекаться, развлекаться и еще раз развлекаться!

Тем более что это должно быть весело!

Следующие полдня прошли в занятиях. Утром – фехтование с длинным, как цапля, чернокожим демоном по имени Тэнг, затем, после плотного обеда – по истории и общей культурологии демонов, а заключающим уроком шли занятия по магии.

И если первые два мне не показались особо интересными, то господину Сантуну, бывшему придворному магу какого-то могущественного князя, я внимал с превеликим вниманием!

Магия в мире демонов была везде. И применяли они ее не задумываясь. Магические потоки пронизывали пространство во всех направления, и нужно было лишь уметь взять эту силу и вложить в подготовленную для нее основу.

Мне чрезвычайно с импонировало то, что маг не стал грузить меня теорией, а начал с практики, обучая прикладным вещам, таким как использование амулетов, пространственных вызов и подогреву бассейна.

А вот после я пожелал узреть Мааса Икара. Именно так: я пожелал! Ибо насчет него у меня сложились некоторые мысли.

Сухенький демон прибыл незамедлительно. Пергаментная кожа выдавала почтенный возраст, он мелко перебирал ножками и постоянно кланялся, но, как мне кажется, все это была лишь некая маска, кою он показывал перед Высшими.

Не думаю, что тетушка просто так возводила на него напраслину, а значит и мне с Главным Писарем, что в отсутствии папаши держал в руках реальную власть на Сегменции, нужно было держать ухо в остро…

И ничем не отличаться от остальных Высших: быть наглым высокомерным уродом по отношению ко всем, кто не принадлежал к самой благородной части демонской расы.

– Хочу тут все поменять, – сказал я, покрутив пальцем по сторонам.

– Что именно молодой господин хочет изменить в своей опочивальне? Я хочу напомнить, что сия обстановка осталась еще от старого графа…

– Ты глухой? Я сказал: Хочу. Здесь. Все. Поменять! – последнее слово я буквально рыкнул, сам удивившись вдруг прорезавшемуся реву.

Маас вздрогнул, часто закивал головой и, достав откуда-то из-под полы балахона большой блокнот, записал в него мое пожелание. Смотрелось это довольно комично.