В шкуре демона

Не прошло и пары минут, как одна из них встала на дыбы в сотне метров от меня и залилась подвывающим лаем.

Блин. В следующий раз надо приказать дела это тихо!

Но где же враги? Это что, монстры-невидимки? Впрочем, тайна их невидимости раскрылась быстро.

Один за другим темные силуэты выбрались из трещин, по которым скрытно подкрадывались к моему отряду.

Членистоногие!

Пять похожих на крабов-переростков фигур застыли в нерешительности. Черно-бурые хитиновые панцири тускло поблескивали на палящем солнце, клешни, что запросто могли перекусить даже мою ногу, озадаченно щелкали, глаза-бусинки удивленно пялились на нашу компанию.

Твою мать, кажется, слышу скрежет их мозгов!

Но больше всего я поразился не странным тварям, а себе!

Взвыв от радости и отбросив к чертям всякую разумность и осторожность, я ринулся в бой! И вот что интересно, если с Рабами я не мог даже поговорить, бобикам Хаоса хватило отсвета мысли, чтобы вслед за мной рвануться в атаку.

Емана рот, я даже и не вспомнил о том, что все мое знакомство с топором заключалось в раскалывании чурок для растопки самовара сержанта Дятлова!

Сцилохор.

– промелькнуло перед глазами, но мне было плевать на любые надписи. Кровожадное воодушевление выветрило из головы все иные чувства и мысли. Пятерка крабов растянулась почти на полсотни метров. Я выбрал двух стоящих по центру монстров, и с громким криком обрушился на них.

Щелк, щелк… Чудовищные клешни вспороли воздух там, где только что была моя голова.

Ощерившись, я сунул ему в морду кулак и спустил заклятье. Шар пламени растекся по черному хитину уродца, испарив глаза. Завоняла жженой резиной, он тонко заверещал и вдруг с нехилой скоростью припустил в сторону гор. Причем, смотря на уверенно перебирающего ногами монстра, я бы ни за что не сказал, что он слеп!

Ну и хрен с ним! Одной проблемой меньше.

А вот со второй тварью так быстро разделаться не получилось. Тратить Ману еще раз я в упор не хотел, а секире черная броня была явно не по зубам.

Опасно сблизившись, я несколько раз попробовал рубануть Сцилохора по глазам, но тот ловким движением, раз за разом подставлял край панциря. Секира оставляла на нем широкие зазубрины, но и только.

Черт подери. Этак мы тут до вечера будем танцевать. Мое парнокопытное тело не выказывало ни единого признака усталости, но щелкающие все ближе клешни напоминали о том, что одна ошибка и я лишусь какой-нибудь важной части тела.

Кстати.