В шкуре демона

Причем, если некоторые звучали точь-в-точь как в «Пословицах русского народа» Даля, то иные были явно местного разлива. На вопрос, «Какие видел страны?», запаршивевший ублюдок ответил что-то типа: «Барбахыг чует самку за три километра, но не в силах разглядеть свой хвост».

В конце концов, я оставил бесплотные попытки и со злостью вытряхнул остатки горелого табака из трубки. Пользы от Актора оказалось как с козла молока. Передо мной сидел примитивный НПЦ с непонятной функцией!

Сраные кауры!

Меж тем, совсем стемнело, едва просвечивающие сквозь тучи луны почти не давали света.

Такое ощущение, что стало еще жарче, чем днем. Остывающая равнина парила сухой духотой. Отдал бы оба рога за бутылочку холодного пивка… Но это было чисто психологическое хотение, жажда по-прежнему не давала о себе знать. А также э-э-э… отсутствовало желание отложить личинку.

– Сегодня у тебя был трудный день, Вождь, – вдруг прервал мои размышления о продуктах жизнедеятельности старик. – Ложись спать.

Утро вечера мудренее.

Я в задумчивости почесал меж рогами… Уж больно хотелось хоть одним глазком взглянуть на Стратегический интерфейс… Но все-таки решил последовать совету Гарея. Сегодняшний день и в самом деле был тяжел.

Я упал на циновку, и не прошло и минуты, как отключился.

День 3.

Безымянное поселение 3 уровня.

Убежище – 1 уровень.

Чан – 1 уровень.

Яма Рабов – 1 уровень.

Загон Гончих – 1 уровень.

Еда – 28 единиц.

Мана Хаоса – 49 единиц.

Мана Крови – 36 единиц.

Тьма и холод, холод и тьма.

За последние дни я так привык к испепеляющей жаре, что кажется забыл, что во вселенной есть еще и зимняя стужа…

Озноб содрогал тело, заставляя съеживаться в тугой комочек, в тщетной попытке сохранить крохи тепла. Кожа горела от лютого мороза, колотящееся о ребра сердце то и дело сбивалось с ритма. Вместо того чтобы разгонять по стынущим жилам кровь, оно наполняло их толчеными кусочками льда, вытягивающими благословенное тепло из самой души.

И тьма… Непроглядная чернильная чернь, что заставляет сомневаться в существовании света.

Вдруг я понял, что рядом кто-то есть. То ли на расстоянии вытянутой руки, то ли в тысячах километрах запульсировал сгусток жизни. Будто круги на воде от брошенного в водную пучину камня, по Тьме разошлись вибрации. Нечто заявило о своем существовании.

Волна, что породило его, коснулась меня, и я закричал от боли, долгим тоскливым неслышным воем.