В шкуре демона

Дреб уже подзабыл его название… но хорошо помнил стены, на которые он взбирался под дождем из кипящей смолы. Долгая осада тогда не принесла результата, и молодой Высший Демон решил пойти ва-банк, поведя на рассвете на штурм древних стен свою личную гвардию – молодняк из Высших Домов. Сколько их тогда полегло… не перечесть. Но Гахаган был взят. Помнится, отец долго возил его мордой по своему каменному столу за бесцельную трату такого количества знатных воинов.

Вернувшись из похода на становище кобов, Дреб отужинал одной из пленниц и, развалившись на шкурах в Убежище, надолго погрузился в изучение интерфейса управления.

Мыслей было много, они как шершни роились в голове, покусывая мозговые извилины и заставляя думать. Думать Дреб не любил, но когда было нужно, умел, но сейчас пожар в чреслах, внезапно разгоревшийся после набития брюха, занял все его внимание. В последний раз демоница из Трона Грозди посещала тогда еще безымянное поселение более недели назад, а сын Великого Дутура не привык воздерживаться столь долго.

Он уже думал приспособить для своих нужд одну из самок кобов, но припомнив, что за ним могут наблюдать, не решился реализовывать столь позорную идею.

Вообще, вся эта затея с «Отбором» ему изначально не нравилась. Дреб не верил, что ошивающиеся при Дворе кауры сами предложили подобное. Все это плохо пахло… скорее даже, отвратно воняло тайнами и заговорами.

Вдруг Дреб ощутил, что в Убежище еще кто-то есть. Ну наконец-то!

Сегодня прибыла совсем молоденькая демоница. Кажется, Дреб видал ее на Охоте на кадавров во владениях Дома Гофр.

Она, слегка волнуясь, с интересом осмотрела варварскую обстановку Убежища и поклонилась Дребу.

– Я Иса, мой повелитель, воспитанница гарема Аджо… – грудной шепот был наполнен тысячей обещаний… В принципе, как и всегда.

Но девица была хороша.

Темно зеленые волосы, с виду беспорядочной, но тщательно продуманной копной спускались до самой задницы. Небольшие груди с золочеными сосками, в кои были продеты тяжелые, украшенные сапфирами кольца, задорно выпирали поверх кожаного корсета.

Ниже, кроме полупрозрачной почти ничего не скрывающей кисеи, ничего не было. Впрочем, поимев в своей жизни тысячи демонес, Дреб и не рассчитывал увидеть там нечто новое. Иса застенчиво хлопала пушистыми ресницами, и в них читался вызов: не посрамить честь Гарема Аджо и показать все, на что она способна. Мало кому удавалось поразить Дреба, и ее вызов, не мог вызвать ничего иного, кроме смеха.

Не удалось и в этот раз.