В шкуре демона. Железный Орден

Он отлично прочитал Капитана «Гахагана». Да, система снабдила его навыками, но не опытом! Почувствовав свое превосходство над стариком, Бес, которому, от силы, был месяц от роду, быстро впал в торжество и потерял осторожность.

А Сидрах не собирался давать ему поблажек. Когда Бес снова рванулся к нему, чтобы, наконец, прикончить жалкого человечка, самгар, так же, как уже делал не раз, распластался в причудливом извороте. Но стоило Абырвалгу скосить зрачки в сторону его движения, как старик непостижимым образом метнул из-за спины кошаг! Надо было быть очень уверенным в своем умении человеком, чтобы так легко расстаться с оружием.

Ведь, если бы кинжал улетел в «молоко», за жизнь самгара никто не дал бы и ломаного гроша!

Но он попал.

Хрясь! Тяжелый кинжал с густым хлюпом вошел в живот Беса. Что-то хрустнуло… Такое ощущение, что он перебил ему хребет!

Е…ть колотить! Я с трудом подобрал челюсть от демонстрации подобного искусства.

Метнуть тяжелый кинжал, да из-за спины… да практически в прыжке… да в движущуюся мишень…

Мда…

Сидрах неторопливо подошел к лежащему Бесу. Тот судорожно скреб лапами и все еще пытался ткнуть копьем своего противника. Но самгар легко отбил его ногой в сторону и пинком вогнал кинжал еще глубже в подребье поверженного врага. Абырвалг захрипел и пустил кровавые пузыри. Это был единственный звук, что издал командир Бесов.

Черт, мне было жаль терять такого кадра. И он вполне еще мог бы мне послужить. Если для человека такая рана была смертельна, то Бесу достаточно будет переночевать в своей Хижине и наутро он забудет о том, что едва не отъехал с этого света. Но… Менять правила было поздно.

Сидрах нагнулся и резким движением вынул кошаг. Потекла темно-красная почти черная кровь. Он подставил ладонь под тонкую струйку и, дождавшись, когда натечет лужица, сделал глоток.

В тот же миг Абырвалг испустил дух.

Режим Поединка деактивирован.

Окружающая Круг толпа демонов грянула неистовым ревом. Это существа обожали… нет, боготворили силу! И мой Генерал понял это как никто другой.

Труп утащили, мои подданные угомонились, но теперь я посмотрел на них другими глазами. Бывшие войска Дреба больше не внушали мне того безграничного доверия, что уже успели заслужить мои собственные.