В шкуре демона. Железный Орден

Я рубанул одну из Гончих по хребту, походя обновил портал, наподдал щитом другому бобику под ребра и мы, наконец, вытолкали их из наших рядов.

Это стало той соломинкой, что таки сломала спину верблюду!

Мои войска заняли уже почти половину площади, лучники перестреляли беснующихся у Убежища Скоржей, а на земле валялось, по меньшей мере, под сотню трупов противника… По-моему, запахло победой!

Суржарик, как видно, смекнул, что еще немного и от его армии останутся рожки да ножки, и отдал приказ валить.

– Э-э-э… Ты куда это собрался, урод? – воскликнул я, наблюдая, как Скоржы ручейками потекли в узкие улочки Гахагана. Гоняться за ублюдками по всей округе совершенно не входило в мои планы.

Но и догнать и перебить их, не было никакой возможности… Тем более что бросаться, сломя голову, в незнакомые переплетения улочек, где засаду было устроить – раз плюнуть, я также совершенно не собирался. В памяти еще были свежи блуждания по селению фанатиков. За последние недели Рран и его обитатели преподали мне немало уроков.

Я еще раз, в бессильной злобе, поглядел на улепетывающего врага и приказал ребятам Быра («Слава Дутура») закончить зачистку нависающего над нами комплекса зданий, близ Убежища. Там еще могли оставаться недобитые Скоржи. Отныне – осторожность, мое второе имя!

Дождавшись, когда они справятся с заданием, я разместил там «Лукарей», взявших под прицел, на случай возвращения врага, всю заваленную трупами площадь. И только после этого, осторожно двинул войска в переплетения улочек.

В отличие от Дыры, чью планировку я старался делать все-таки более-менее рациональной, хаотичное нагромождение строений Гахагана представляло собой дьявольское месиво, с кривыми грязными проулками и множеством тупиков. С другой стороны, поселение нынче мертвого названного братца была почти втрое больше моего. Не менее половины его построек составляли собранные из всякого хлама кособокие хижины. И именно в них меня ждал сюрприз.

Кобы! Уже почитаемые мной за легендарных жители Жженой равнины, коих все видели, кроме меня!

Синюшные пузатые существа, по большей части самки, испуганно жались в хлипких хижинах, пытаясь укрыть уродливых детенышей. Немногочисленные самцы, с маской безысходности на мордах, сидели по углам и тоскливо подвывали. Их тела покрывало множество рубцов и открытых ран. Подручные Суржарика (а может быть и названного братца) не церемонились со своей раб.силой.