Пути Звезднорожденных

– Не нужно так волноваться, Элай. Добро пожаловать! – тепло сказала Хармана и подалась вперед. Ее нежная шелковая щека дотронулась до щеки Элая. Так приветствуют друг друга родственники под небом Синего Алустрала.

3

Игрища Альбатросов. Вот о чем успел напрочь забыть Элай, с тех пор как покинул Орин.

«Я мечтаю видеть Игрища Альбатросов!» – говорил он отцу.

«Это самое желанное зрелище для молодого воина!» – говорил он наставнику.

Но до Игрищ ли было Элаю теперь, когда в Хозяйке Дома Гамелинов он узнал женщину, страстное желание обладать которой и приволокло его в Наг-Нараон?

С тех пор как Элай узнал, что незнакомку зовут Хармана, он думал только о ней.

Любовь и совокупление, совокупление и любовь. Между этими двумя точками курсировала беспокойная мысль наследника оринского престола.

Он думал о невозможной красоте Харманы и о невозможности любви. Невозможности? Отчего «невозможности»? И об этом он тоже думал.

Через три дня нерадостных раздумий, которые Элай безвылазно провел в отведенных ему покоях, он додумался едва ли не до отъезда.

«Так можно и с ума сойти», – решил Элай, когда в нем ненадолго проснулось благоразумие.

Но когда Герфегест предложил Элаю присоединиться к Гамелинам, разминающим кости перед грядущей чередой поединков, он решил согласиться. «В крайнем случае уехать всегда можно», – решил Элай.

– Сейчас посмотрим, чему научил тебя отец. Впрочем, если ты владеешь Наречием Перевоплощений и умеешь высекать из пальца молнии, то тебе среди моих простецов делать нечего, – подтрунивал над Элаем Герфегест, когда они взбирались на холм, где происходили бои.

Элай рассеянно кивнул. Он понятия не имел, что такое Наречие Перевоплощений.

В присутствии Герфегеста он чувствовал себя скованно и неловко. Больше всего Элай опасался, что любовная горячка, в которую он впал вследствие знакомства с госпожой Харманой, не укрылась от глаз его проницательного дяди.

Но Герфегест был сама любезность. Даже ревность не мешала Элаю признать: Хозяин Гамелинов остроумен, внимателен, ненавязчив.

«Уж лучше бы он оказался хамом и скотиной», – в отчаянии сознался себе Элай.

4

Волею жребия противником Элая оказался здоровенный детина, значительно превосходящий его и сложением, и ростом.

Герфегест, наблюдавший за происходящим, сидя в густой тени дзельквы, сделал Элаю ободряющий жест. Мол, не в мускулах дело, как-нибудь справишься. Несколько праздных зрительниц нервно захихикали, ожидая быстрой расправы над смазливым юношей.