Пути Звезднорожденных

А то – «того»… Чего «того»?

– Как по мне, так без доброй свары и Игрища не Игрища…

– И не говори! Вот бы завтра на гребных состязаниях всем гребцам да кормчим раздать сельху напополам с Медом Поэзии – глядишь, и растрепали бы борта друг другу таранами…

– И то дело! Какая разница, кто придет первым? Важно, кто кого утопит, я так лично полагаю…

– Глядите-ка, никак госпоже Хармане стало дурно!

– Сказались треволнения долгого дня, милостивые гиазиры. Я слышал, этот возничий ей кем-то там приходился.

Племянником, что ли…

И впрямь, щеки Хозяйки Гамелинов были бледны, а глаза вроде как потускнели от усталости. Госпожа Хармана немногословно извинилась перед гостями, неловко поднялась с резного кресла, опрокинув на скатерть чару, полную душистого розового вина, и вышла вон на заплетающихся ногах.

«Приболела, что ли?» Встревоженный Герфегест хотел было проследовать за нею, но внезапно на другом конце стола поднялся в полный рост Тай-Кевр.

Он хотел говорить.

– Хозяину Дома не пристало уходить, не выслушав слов равного себе, – шепнул Герфегесту один из Сильнейших, придерживая его за рукав.

Герфегест взглядом проводил Харману до дверей, снова сел и оглядел стол. Пустовало только два места. Место Харманы и место Элая.

Да, Элай ушел еще до первой здравицы. Сослался на нездоровье и улизнул под тихий ропот пирующих. Уходить, не дождавшись здравиц, по обычаям Алустрала было чем-то средним между верхом неприличия и слабоумной бравадой.

Впрочем, Элай имел право и на неприличие, и на браваду, ибо гостям из Сармонтазары в Синем Алустрале было позволено жить своими законами. Особенно когда гость этот – сын самого Элиена. Другие-то сармонтазарские гости на пиру еще как присутствовали – это Герфегест сразу заметил, а заметив – церемонно кивнул знакомой купеческой троице из Орина. Но тут внимание Герфегеста вновь привлек Хозяин Дома Пелнов.

– Я не ошибусь, – начал Тай-Кевр, – если скажу, что все мы, братья, сегодня видели много добрых зрелищ.

За это – наша благодарность гостеприимному Дому Гамелинов. Я не ошибусь, если скажу, что из всех виденных нами зрелищ самым добрым зрелищем были бега – этот отменный дар сармонтазарского просвещения. И я не ошибусь трижды, если скажу, что лучшим из виденного нами в этом зрелище была…

Тай-Кевр обвел неистовым взглядом всех присутствующих.