Красные камзолы. Капрал Серов: год 1757

Вы пока своими делами занимайтесь, я вас потом найду. Вон то здание, которое с покатой крышей – это у них нечто вроде постоялого двора для гостей и паломников. Мы обычно там на ночлег встаем. Хотя тут каждый раз по-разному, монастырские могут и за ворота попросить, в деревню, тут уж как договоришься. И это… За тулупами – глаз да глаз. Нигде не оставлять, все время чтобы при себе. Люди тут простые, подумают, что пожертвовали. Да и вообще, старайтесь не терять друг друга из вида, лады?

Лады. Пойдем, осмотримся, что тут да как.

В скромной монашеской обители на крышах домов курились белыми дымками печные трубы, на солнце ярко сверкали золотом слегка припорошенные снегом три маковки церкви, а метрах в ста от нее, рядом с хоромами архимандрита разворачивалась причина повсеместной грязи: большая стройка. Десятки мужиков в потасканных серых армяках копошились у огромного котлована. Рядом высились штабеля тесаного камня, бревна и горы вынутой из котлована земли. Понятно, откуда грязь на дороге у ворот. Вон, туда-сюда катались волокуши, которые мужики с носилками грузили грунтом из котлована.

Вот тоже проблема. Копать котлован под фундамент зимой – то еще удовольствие. Но, елки-палки, летом не найти столько свободных рук, все мужики в поле будут. Да и материал для строительства летом таскать – это ж насколько больше телег пустить нужно будет!

– Я так думаю, Ерема где-то там, – кивнул я в сторону стройки. – Сходите, поищите. А я пока по делам зайду к местному начальству.

Парни понятливо кивнули и потопали.

Красиво идут, черти. С ружьями на ремне, в ногу, ровной колонной… Только тулупы поверх форменных кафтанов немножечко портят вид. И зимние шапки. Кстати, надо бы мне себя привести в божеский вид.

Повернулся к Степану, который так и остался стоять рядом.

– А ты чего?

– Так это… по одному же не ходим. Ну я и вот.

Действительно. Ну ладно, побудешь, значит, моим вестовым, сам вызвался.

Я снял тулуп, засунул в рукав шапку-треух и скинул это все на руки Степану. Достал из ранца аккуратно сложенную треуголку, расправил по мере сил смятый фетр.

Ну, вроде нормально. В таком виде можно и к начальству.

– Куда? – грозно спросил меня у крыльца хором смиренный плечистый монах на голову выше меня.

Отвечаю уверенно, казенным голосом:

– Его преподобию архимандриту Иосифу письмо от квартирмейстера Кексгольмского полка секунд-майора Стродса, Генриха Филипповича.

– Еще один… – пробасил монах с легкой тенью раздражения. – Не велено.