Красные камзолы. Капрал Серов: год 1757

Ночь, четверо нестроевых, капрал, шестеро солдат, пятнадцать людей без статуса и нормальной теплой одежды, от которых с радостью избавилось гарнизонное начальство, и сотня с лишним килограммов наличных серебряных монет. Которые все кому не лень видели своими глазами. А кто не видел – тот уж точно слышал громкий, густой, поставленный голос дьяка.

Главное в такой ситуации – прекратить столь нервно теребить курок мушкета. А то разболтается и вылетит курковый винт, хрен его потом найдешь в снегу.

Глава 6

В темное, усыпанное звездами небо тянулись высокие светлые столбы дыма от кирпичной дымовой трубы помещичьей усадьбы и от волоковых окон многочисленных крестьянских изб.

Я поежился. Будет холодно. Да что там – будет? Уже холодно!

Сани, скрежеща полозьями по песку, выехали за ворота. Возницы шустро пробежались вокруг коней, проверяя сбрую и упряжь перед дорогой, а мой небольшой отряд разбился на две отдельные кучки, используя возникшую паузу для спешного перекура.

– Рожин, что там по приметам? – киваю на небо. – Как оно там будет сегодня-завтра?

Каптенармус не встречается со мной взглядом. Делает вид, что рассматривает бумаги из своей сумки. Буркнул в сторону:

– Карпыча спроси. Он мужик поживший, бывалый. Лучше него никто не скажет.

Поворачиваюсь к вознице. Карпыч слышал вопрос. Потирает усы рукавицей и с готовностью задирает голову, разглядывая небо.

– Ну? – немножко резковато звучит. Но мне холодно. Не снаружи, нет.

Чего мне мерзнуть, я ж в тулупе. Что-то другое в спине морозит. Изнутри будто печенку холодом прихватывает.

– Глянь, капрал. Дым кверху идет – значит, мороз.

– Это я и без тебя знаю. Это надолго?

Карпыч неодобрительно покосился на меня и ткнул рукавицей в почти полный диск убывающей луны, что огромным желтым диском поднимался из-за горизонта.

– А вон, видишь, колечко туманное вокруг месяца? Значитца, метель будет. Когда именно – не скажу, надо чтобы он повыше поднялся.

Если, когда в зените будет, колечко сохранится – значит, быть метели к утру. Если рассеется – значит, опосля заметет, попозже.

Метель, значит. Я оглянулся на свое притопывающее на укатанной дорожке воинство и на плавно закрывающиеся ворота монастыря. Потом на сани. Рожин расторговался удачно. Обратно двое саней идут почти порожними, вместо объемистых тюков везет лишь несколько связок узких кожаных ремней да стопку опустевших мешков.

– Рожин.