Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

– Что?

– Я же сказал – беги. Спасайся.

В этом был какой-то подвох, но этот психопат дает мне отличную возможность. Я почти уверен, что за мной будет погоня, но бегаю я быстро и прятаться умею. Горький опыт. Не сказав ни слова, я припустил в сторону чащи. Ноги несли сами, ветер свистел в ушах, боль по всему телу улетучилась, и ее место заменил страх, который дал силы бежать. Как можно быстрее и дальше от этого психа. Куда – не важно. Несколько бесконечных секунд и я уже скрылся за деревьями. Сердце бешено билось о грудную клетку, ноги заплетались, не глядя под ноги, я споткнулся о корягу и растянулся на холодной мокрой земле.

– Черт! – слезы боли наполнили глаза, пришлось смахнуть их рукавом рваной рубашки, подняться и бежать дальше.

Пробежав еще несколько минут, я понял, что нарезаю круги вокруг одной и той же поляны. Ориентиром послужил огромный, поросший мхом валун, который покоился в окружении трех берез с ободранными стволами. Высокие сосны смотрели на меня сверху вниз и безмолвно смеялись, глядя как задыхающийся мальчишка пытается сбежать из ловушки, в которую сам вошел.

Я остановился. Тишина. Лишь звуки моего дыхания и биения сердца о грудную клетку.

– Набегался? – спросил ВанРовел, выходя из-за того самого валуна.

– Как вы это делаете? – выдохнул я.

– Ты сам не можешь сбежать. Потому что боишься. – улыбнулся он. – Страх это хорошо. Он им питается. И гнев. Корми его, пусть он растет внутри.

– Кто?

– Скоро ты поймешь. – оскалился Виктор.

ВанРовел прав. Мне было некуда бежать, да и сил почти не осталось.

Я бешено оглядывался по сторонам в поисках спасения, но его не было. Кругом лишь деревья, укутанные легкой пеленой тумана, а наверху безрадостное серое небо. Безвыходность положения наводила апатию, я упал на колени и принялся бить кулаками землю. С каждым ударом боль в кулаках становилась все сильнее, но даже она не могла заслонить собой самую страшную на свете – боль бессилия. Когда ты ничего не можешь сделать, а просто ждешь, ведь время, пусть даже и утекающее сквозь пальцы, но это единственное, что у тебя есть.

– Ну-ну, хватит устраивать концерт, принцесса! – развел руками ВанРовел. Неужели у тебя нет ни капли самоуважения? Только и можешь кричать, бить землю и реветь, как девчонка? Ничего, мы и это из тебя выжжем. Вставай, мальчик, пора обратно в уютную клетку, где тебе и место!

– Ты! – зарычал я, сжимая в разбитых кулаках комья земли. – Это все ты!

– Да! Давай, сильнее! Злись! – обрадовался Виктор.