Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

Из обоих крыльев послышался топот десятков ног, скоро будут гости. Старик сломя голову бросился к лестнице, которая вела вниз, но перед тем, как начать спуск, достал из пояса стеклянную баночку темно-зеленой мазью. Аккуратно отвинтив крышечку, охотник двумя пальцами зачерпнул содержимое и нарисовал руну-ловушку для нежеланных гостей. Она задержит их, по крайней мере, на пару минут. В древние времена один алхимик придумал отличный способ хранения особо опасных против Тьмы, но быстро теряющих свои свойства веществ.

С помощью вазелина и спирта он научился консервировать сложные составы зелий и настоек, чтобы они могли сохранять свои свойства в течение долгого времени. Позднее этот способ стали использовать в медицине, чтобы создавать мази на основе того же вазелина. Довольный своей работой Константин бодро побежал вниз.

– Господин, в замке посторонний! Демоны-наблюдатели его не заметили! Он убил несколько новообращенных в главном холле и направляется к мальчишке! Мы отправили за ним лучших людей! – доложил верный слуга Виктора ВанРовела.

– Он здесь, мой давний друг, Константин. Эта развалина еще на что-то способна? – задумчиво протянул Виктор, делая глоток из кружки с давно остывшим чаем. – Отзови людей, я сам навещу своего товарища.

– Но господин, неужели этот отброс стоит вашего внимания?

– Ты смеешь мне перечить? – поднял бровь Ровел, слуга схватился за грудь и упал на холодный каменный пол. Огоньки из камина заиграли в его потухающих глазах.

– Нет, прошу, простите, господин! – прошептал он.

– Ты допустил фатальную ошибку как раз в тот момент, когда мне понадобилась свежая душа. Не извиняйся, тебе оказана честь стать частью меня. – улыбнулся Виктор и забрал себе душу провинившегося слуги. Не было ни криков, ни крови, а жизнь, схваченная расчетливой рукой магистра темных искусств, быстро покинула тело и перешла к новому владельцу. – Посмотри же, Константин, на творение рук моих. Полгода я выжигал из мальчишки все человеческое, неужели ты на что-то надеешься?

Топот от сапог старика отдавался по узкому коридору громким эхом.

Но помимо него был еще один звук. Стены словно вибрировали от дыхания зверя, которое было едва различимым, его скорее можно было почувствовать кожей, чем услышать. И еще что-то. Что-то жуткое. Будто челюсти вот-вот сомкнутся на глотке и вырвут солидный кусок плоти. Это чувство мурашками пробежало по вспотевшей спине Константина, но он не сбавил шаг.