Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

 – В Мир!

– Тебе нельзя туда! – взревело существо, расправив бесчисленные ноги. – Ты никому там не нужен, сдохни и дай мне выйти! Ты сдерживаешь меня, я не могу убить тебя, мы оба пленники в этом теле! Отпусти меня, и реки крови зальют улицы городов, я вырву сердце твоего мучителя, ты же хочешь этого! Виктор ВанРовел, человек, что пытал тебя все эти месяцы, будет наказан, ты не хочешь этого?

И тут я вспомнил все. Воспоминания за все четырнадцать с небольшим лет моей жизни ворвались в голову немыслимым потоком, диапазон эмоций был настолько широк, что причинял невыносимую боль.

Я закричал и принялся бить кулаками по полу. На чистом белом камне появились трещины. Я стал бить еще сильнее и тут до меня дошло.

– Нет! Это ты! Ты – моя боль! Я ухожу, а ты оставайся здесь! Это мое тело и больше ничье! Плевать на Виктора, плевать на тебя, я просто хочу ЖИТЬ!

Пол треснул, и я начал падать вниз и одновременно в никуда. Открыл глаза я уже в совсем другом месте. Все тело болело, будто меня опять хорошенько поколотил Штырь.

Разбитая губа распухла вдвое, на местах, куда вероятнее всего били чем-то железным и тупым, боль пульсировала в такт ударам сердца. Но больше всего смутил тот факт, что меня опять связали. Да сколько можно?

– Эй, он проснулся! – раздался знакомый голос. Вот только откуда я его знаю? С сильной хрипотцой, грубый, но такой добрый и теплый.

– Где я?

– Все хорошо, ты среди друзей. – похлопал меня по плечу обладатель голоса.

– Друзья друг друга не связывают.

 – буркнул я.

– Прости, ты немного разбушевался. – усмехнулся мужчина, ножом разрезав тугой кожаный жгут, которым перемотали меня как мумию.

– Я помню, меня побила палками девчонка. – пробормотал я, восстанавливая в памяти прошедшие события. Странное чувство, когда эта тварь пользует тело, память о ее поступках приходит в фоновом режиме параллельно с тем, что происходит в данный момент. Голова кругом.

– Она может это повторить, если ты опять будешь все тут громить. – громко сказала девчонка.

– Спасибо, не надо. – тихо ответил я. – Можно мне домой?

– Э, прости, друг, пока тебе туда нельзя. – ответил старик. – Нам нужно сначала разобраться с этой штукой, которая из тебя чудище делает.

– Я не чудище. Меня сделали таким насильно. Я не просил этого. – вдруг ответил я. Слово «чудище» задело так сильно, словно по сердцу полоснули ножом.

– Прости, я не хотел… – замялся дед. – Ты как себя чувствуешь?

– Голова болит и все остальное.