Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

Ходить было больно, но это мелочи жизни, главное, что ничего не сломано. Когти на руке блестели, как отполированные.

– Блеск, всегда мечтал о таком… ох-хо… маникюре! – сдавленно хохотнул я, осматриваясь по сторонам. Дышать было больно, на легкие словно натянули железный острый обруч.

Мы были внизу оврага, как я понял. Огромная трещина в ландшафте, которую удерживали от разрастания, растущие по краям деревья. Сзади нас была небольшая пещера, отлично, можно будет там передохнуть.

– Как будто швы не дают разойтись ране.

 – задумчиво произнес я и развернулся, чтобы проверить, не убежал ли Сифа ловить смерть, о которой все время он так любит вспоминать. Мальчик сидел на месте и смотрел в пустоту. Я достал фляжку и помахал ей у него перед носом. – Эй, малой, пить хочешь?

В ответ Сифа замахал головой и отвернулся. Я пожал плечами и сделал несколько глотков. Жажда мучила неимоверная, хорошо, что воды еще много. Взяв мальца за руку, поволок того к входу в пещеру, тот послушно топал и молчал.

Я расстелил плед, и мы устроились на нем с максимально возможным комфортом. Мне нужен был отдых, а еще лучше врач, но такового рядом не было, так что буду довольствоваться тем, что есть.

– Они скоро придут. Когда солнце будет садиться, они найдут нас. – вдруг произнес Сифа. Он лежал спиной ко мне и ковырялся в стене пещеры пальцем.

– Значит, у меня есть несколько часов, чтобы отдохнуть, а у тебя – чтобы сбежать. – зевнул я.

– Сбежать? – в мертвом голосе мальчишки проскользнула нотка удивления.

– Да, беги, спасайся. Я их задержу. – вдруг ляпнул я. – Я точно далеко не уйду, а у тебя есть шансы спастись. Может быть, парочку я точно отправлю на покой. Или же во мне проснется Геракл, и я их всех раскидаю, ха!

– Нет. Они догонят меня, зачем бежать, если смерть все равно догонит? – спросил он.

– Дай-ка подумать… – я закусил губу и уставился на выход из пещеры. – Я не боюсь смерти, иногда даже наоборот, хочу, чтобы все это закончилось, но когда мы умираем, то исчезает все.

И не знаешь, что будет за чертой. Страх смерти естественный, но я боюсь перестать жить. Поэтому я буду сражаться всеми способами, какие знаю.

– Она неизбежна.

– Знаю. Но я устал бояться, устал от боли. Нельзя так жить. Если и погибать, то сражаясь. Так что уходи, цепляйся за жизнь всеми средствами. Борись!

Мальчишка промолчал, мне не хотелось ему что-то еще доказывать. Так мы, молча, ждали закат. Он – чтобы умереть, а я – чтобы начать жить.