Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

– Пропустите! Дайте пройти, я завуч, в конце концов! – раздался голос Виолетты Никс, рыцаря в сияющей блузке. Эта полненькая невысокая женщина была уже в солидном возрасте, однако могла задать нехилую трепку всему хулиганью школы одной левой. И иногда я даже попадал под ее защиту. – Илон? Что случилось? Пойдем!

Она помогла мне встать, крепко стиснула руку и повела за собой. Я догадывался, куда мы идем, в том месте я частенько бывал, но сейчас это был первый раз, когда мне нужно было по-настоящему.

Табличка на двери кабинета психолога блестела в свете ламп дневного света, и только подойдя к ней вплотную можно было прочитать то, что на ней написано. Виолетта открыла дверь и запустила меня в кабинет. Большой диван, стол и психолог – все, что нужно для счастья.

– Господин Виктор, вот, привела парня. Бегал по коридору и кричал, нашли его, когда он уже лежал на полу. Я пойду, нужно развести всех по кабинетам.

– Конечно. – кивнул психолог. – Илон, присаживайся. Чаю?

– Здравствуйте.

 – кивнул я.

– Привет. Что случилось? Ты что-то слышал? Или видел?

– Ничего. Все хорошо, можно я пойду?

– Друг мой, здесь ты можешь рассказать все, не переживай, вместе мы разберемся.

– Ага. И вы упечете меня в дурку. Со мной все хорошо, видите? Я ведь нормально с вами общаюсь, ни на кого не кидаюсь и веду себя как человек.

– Да, я вижу. А еще я вижу мальчика, которому очень нелегко. Что за отпечаток у тебя на животе? Нечаянно ногу отдавили и слегка увлеклись? Или опять Штырь и его приятели?

– Не знаю, из автобуса таким вышел.

Ребенок, видимо, пнул. – отмахнулся я.

– Ага, ребенок в автобусе с сорок вторым размером ноги. Илон, признай, ты сдерживаешь в себе гнев. Почему? – после этих слов похолодело в жилах.

– Простите?

– Ты носишь в душе огромную боль, которая рождает злость, а вместе с этим и страх, ты боишься их, себя, потому что, по сути, ты никому в этом мире не нужен. Твои родители тобой не интересуются, среди сверстников у тебя нет друзей, а старшим плевать на твои проблемы.

Твоя злоба достигла такого пика, что ты едва сдерживаешь крик. Хочешь наброситься на меня? Давай! Сделай это! Покажи, каким тебя сделали все они!

Я ничего не понимал. Тот голос, это голос психолога? Что он делает? И почему я так злюсь? Потому что он прав? Руки дрожат, я слышал, как кожа скрипела на лице, меня перекосило так, что увидь я себя в зеркале, поседел бы.