Черная магнолия

 – Сейчас самое время о Боге думать, а мы «водочка», «ветчинка»…

Издалека донесся переливчатый колокольный звон.

– Слышите? К акафисту зовут… Надо бы в здешний храм наведаться.

– А в какой именно желаете? – поймал взгляд собеседника Сорокопятов. – В Ялте, как я выяснил, всего восемь церквей, три из них – домовые. Прямо перед нами – храм святого Александра Невского. Он установлен на средства горожан в память об убиенном императоре Александре II.

– Позвольте-позвольте, – вмешался в разговор Нижегородцев, – а я где-то слышал, что основание этого собора связано со смертью Александра III, почившего в Ливадийском имении осенью девяносто четвертого года.

– Нет-нет, уверяю вас – это ошибочное мнение. Я читал в «Русской Ривьере», что именно на заседании Городской думы в марте 1881 года и было принято сие решение. Правда, сначала построили небольшую деревянную часовню и уже потом, при нынешнем Государе, возник сегодняшний храм. Тут недалеко.

– Пожалуй, мы пройдемся, – изрек Ардашев и повернулся к официанту.

 – Возьми, любезный, сдачи не надо, – он протянул две рублевые купюры. В этот момент литератор сделал вялую попытку вынуть бумажник, но адвокат жестом остановил его:

– Нет-нет, позвольте мне. Сожалею, но нам пора – у нас запланирована встреча в конторе одного местного комиссионера по купле-продаже недвижимости. Он обещал помочь с приобретением дач. Его фамилия Ненароков. Не слыхали о таком?

– А как же! Говорят, у него самый высокий куртаж, но зато имеется приличный штат собственных агентов.

Ну, не буду вас больше задерживать. Искренне рад знакомству. Культурные люди в наше время – точно алмаз на пыльной дороге, – подобострастно пролепетал Сорокопятов. – Смею откланяться.

– Надеюсь, еще увидимся, – попрощался Клим Пантелеевич и вместе с доктором зашагал к Александровскому скверу.

Прогулка по набережной доставляла Ардашеву наслаждение. И дело было не только в теплой весенней погоде, обилии цветущих деревьев, нескончаемом клекоте чаек или шуме морского прибоя.

Просто было интересно наблюдать за окружающими. Отчего-то вспомнились слова Чехова о Ялте как о помеси «чего-то европейского, напоминающего виды Ниццы, с чем-то мещански-ярмарочным». Интерес представляла и местная беззаботная публика. Кого тут только не было! Барышни с кавалерами, толстосумы, жаждущие развлечений, и одинокие «охотницы за счастьем», приехавшие в надежде подыскать себе ухажера хотя бы на несколько дней. Кажется, что все здесь пропитано весной и любовью.