Киевский лабиринт

– Хорошо, если бы так… А то ведь я помню, как в Вильно в день Йом-Кипура активисты БУНДА натравливали учеников на своих мастеров, и юнцы, поджигаемые провокаторами, бросали камни в окна зажиточных единоверцев, а потом ворвались в синагогу, стали распивать пиво, сквернословить и приставать к молящимся. Разве это не плоды усилий БУНДА, который не так уж сильно отличается от вашей РСДРП? Неужели вы пойдете в революцию с этими забывшими свои корни юнцами? Или это вы их такими делаете? Если так, то вы нас разочаровали.

Договариваться с людьми без моральных принципов невозможно. Неверующие, как каторжники, все равно рано или поздно обманут. Простите, но наличие бороды не делает козла раввином.

– К сожалению, вы меня неправильно поняли, – опустив глаза в стол негромко выговорил Лекарь. Его пергаментное лицо стало белым. Но, сделав над собой усилие, он продолжил: – Такое положение вещей нам совершенно чуждо. На последнем съезде РСДРП мы провозгласили программу подготовки совершения буржуазно-демократической революции, которая должна дать всем народам Российской империи равные права, в том числе и право свободного вероисповедания.

– В случае нашей помощи мы могли бы рассчитывать на благодарность новой власти? – спросил банкир, пробуравливая революционера острым взглядом.

– Безусловно. Не скрою, мы бы хотели сотрудничать с вами на постоянной… ежемесячной основе.

– Господа, мы совсем замучили гостя расспросами, – поднимаясь, заключил Моисей Соломонович и, щелкнув крышкой золотых часов, добавил: – Время вышло.

 – Он развернулся всем телом к визитеру, улыбнулся одними губами и спросил: – Как долго вы намереваетесь пробыть в Киеве?

– Два-три дня.

– Вот и прекрасно. Сегодня мы обсудим ваше предложеньице, а завтра в полдень в ресторане гостиницы «Гранд Отель», на Крещатике, двадцать два, вас будет ждать конверт с нашим ответом. Отобедаете за наше здравие. Не беспокойтесь, я обо всем распоряжусь. В «Гранд Отеле» у нас открытый счет. Столик будет заказан на имя Семена Израилевича Гоцмана.

Правильно? – Он хитро улыбнулся.

– Да-да, – смутился тот.

– Вот и славно.

– Весьма польщен знакомством, господа, – затряс бородкой гость. – Позвольте откланяться.

– Не смеем задерживать, – приторно улыбнулся Моисей Соломонович.

Едва за Якобсоном закрылась дверь, как появились лакеи с напитками и закусками. Гости перешли к ломберным столам. Электрический свет приглушили, и на портьерах, точно живые, заплясали тени.