Киевский лабиринт

Этот сумасшедший революционер легко бы продырявил меня, замешкайся я хоть на мгновенье. Так что не обессудьте, господа, что так получилось. Хотел вам помочь…

– К сожалению, Клим Пантелеевич, мы вынуждены признать вашу правоту, – вмешался в разговор полковник. – Да, один наш офицер был убит сразу, а другой – ротмистр Мазельский – скончался в больнице. Пуля так разворотила его легкие, что спасти Иллариона Максимовича не было никакой возможности. Доктора оказались бессильны. – Заметив недоуменный взгляд ротмистра, Шредель пояснил: – Мы получили ответ из МИДа.

Более того, мне протелефонировал сам князь Мирский. Он поведал мне о ваших достижениях еще в ту пору, когда вы были присяжным поверенным в Ставропольском окружном суде. Знаете, я вспомнил, что несколько лет назад читал, как вы раскрыли запутанные убийства на борту парохода «Королева Ольга»… А тайна персидского обоза?.. Я тогда все никак не мог поверить, что такое возможно. Хотел бы выразить вам свое почтение. – Он поднялся и протянул руку: – Начальник губернского жандармского управления полковник Шредель, Алексей Федорович.

Ардашев поднялся, и, отвечая на рукопожатие, сказал:

– Рад, что это небольшое недоразумение разрешилось.

– Приношу вам свои извинения, – смущенно вымолвил ротмистр. – Сами понимаете, служба…

– Ничего-ничего…

– А вы надолго к нам? – осведомился полковник.

– Может быть, на неделю или дней на десять.

– Так мало?

– Даже много, – усмехнулся статский советник. – Поляки говорят: «Гость и рыба на третий день попахивают».

– А я, грешным делом, уверовал, что мы сможем воспользоваться вашими советами. Помнится, читал где-то, что нет таких преступлений, которые вы не смогли бы раскрыть. Жаль, – вздохнул полковник и, помедлив в нерешительности, вынул из папки половинку разорванной десятирублевой купюры, которую и протянул Ардашеву.

– Тут вот что… Нашли в кармане убитого. Что скажете?

Клим Пантелеевич повертел в руках часть банкноты, посмотрел на свет и заключил:

– Полагаю, что это своеобразный пароль.

Вторая часть должна иметь не только одинаковый номер, но и подходить во всех точках разрыва. Выходит, этот ваш эсер…

– Социал-демократ, – уточнил ротмистр.

– Пусть так. Ясно, что он собирался с кем-то встретиться. А откуда он следовал?

– Из Швейцарии. Об этом говорит отметка в его поддельном заграничном паспорте.

– Стало быть, – продолжал рассуждать Ардашев, – его ожидает человек, который профессиональным революционером, по-видимому, не является.