Кровь на палубе

В закрытых лагерях-интернатах они обучались арабскому языку, читали Коран, а в перерывах между молитвами тренировались в постижении фуруссии – комплекса разных видов воинского искусства. Основными из них были: верховая езда, фехтование, упражнения с копьем, борьба, стрельба из ружей и пистолетов. Ежедневные занятия превращали вчерашних мальчишек в самых почитаемых и грозных воинов. Каждый мамлюк состоял на полном довольствии и получал жалованье. Ему выдавалась лошадь и корма для нее. Позже он мог обрести свободу и даже стать эмиром.

За разговорами незаметно наступил вечер, на небо всплыла луна. Подул свежий ветер. Море заволновалось, паруса наполнились силой и погнали корабль к турецкому берегу. Стемнело. Поужинав, пленники заснули.

С первыми лучами солнца на горизонте черной размытой тушью проступила полоска суши. О появлении земли возвестил судовой колокол. К полудню тартана вошла в Босфор. Живописные холмистые берега пролива, тронутые легкой осенней желтизной, придавали Константинополю вид сказочного города с домами, будто крытыми золотой черепицей, и витражами, словно выложенными из драгоценных камней.

Так забавлялось солнце, играя лучами с берегом. Но для невольников, высыпавших на палубу, вся эта чужеземная красота казалась чужой, холодной и непонятной, так же как протяжное завывание муллы на минарете и мусульманские звезды с полумесяцем на мечетях вместо привычных крестов на церквях. «Одно слово – басурмане! И этот… мамлюк хохляцкий! Ну, подожди, Иудино семя, дай только вырваться! Вот тогда и посмотрим, кто кому обрезание головы сделает!» – подумал Капитон и зло сплюнул за борт.

Стоянка в порту Константинополя была недолгой. В трюм загрузили пресную воду в деревянных бочках, инжир, груши и яблоки в корзинах, вяленую баранину и лепешки. На палубу забрался низкий и толстый турок в шальварах, расписном, вышитом золотыми нитками халате, в феске с кисточкой. Шаркая красными сафьяновыми туфлями, он с видом хозяина заглядывал в каждый угол, бормоча что-то себе под нос.

Обойдя весь корабль, чужеземец подошел к выведенным на палубу невольникам и стал их пристально разглядывать, будто выискивая среди них знакомое лицо. Остановившись перед Капитоном, он воззрился на него и вдруг отшатнулся, будто загнанный кролик поймал взгляд змеи.

– Шейтан рус! Шейтан! – уходя пролепетал он.

– Что-то ты, хлопче, таможни не вгодыв! Побиг вин вид тэбе як чорт вид ладана! – усмехнулся в усы Рустам-бей.

Вскоре корабль со скрежетом отчалил.