Лик над пропастью

– Простите, Клим Пантелеевич, но дело в том, что вы… что я… насколько мне известно… – она явно нервничала и путалась в словах. Затем неожиданно выпалила: – Я слышала о ваших гонорарах. Они весьма высоки. А у меня почти нет наличных. Однако имеются драгоценности. Если вы согласитесь, я могу внести их в виде предварительного платежа.

– Не беспокойтесь, в этом нет нужды, – махнул рукой Ардашев. – Давайте договоримся следующим образом: я буду заниматься вашим делом без какого-либо аванса. Мы заключим с вами договор о моем участии в судебной тяжбе о духовном завещании.

Это даст мне право интересоваться ходом расследования уголовного дела, если таковое все же откроют. В том случае, если мне удастся доказать, что Тер-Погосян не совершал самоубийства либо совершил его, находясь в состоянии умопомешательства, и вы унаследуете все, о чем упомянуто в духовной, то тогда вы будете должны сделать пожертвование, скажем, – он на миг задумался, – для «Убежища беспризорных детей», что на Армянской улице.

– Я согласна.

Но о какой сумме идет речь?

– А это целиком на ваше усмотрение. Надеюсь, Господь вам подскажет.

– Хорошо, – неуверенно ответила она. – Десять тысяч будет достаточно?

– Вполне.

– В таком случае извольте подписать договор.

– Как вам будет угодно.

Адвокат взял со стола отпечатанные типографским способом два бланка соглашения, вписал в пустые места оговоренные условия, расписался и передал клиентке. Бегло просмотрев текст, она макнула перо в чернильницу и дважды вывела совсем незамысловатую подпись.

Клим Пантелеевич положил один экземпляр в кожаную папку, а другой – в картонную, с надписью: «г. Ставрополь, Николаевский пр-т № 38, п.п. Ардашев К.П.». Протянув ее клиентке, он сказал:

– А теперь, когда официальная часть нашего разговора позади, я бы хотел задать вам несколько вопросов.

– Да, конечно.

– Не могли бы вы припомнить, с кем встречался Давид Робертович в тот злополучный день – в пятницу, тринадцатого?

– Насколько я поняла, вечером у него должен был состояться серьезный разговор.

Но с кем и по какому поводу, я не знаю. Он предупредил меня, что задержится в конторе. Настроение у него было не очень хорошее. Он был, как мне показалось, несколько подавлен.

– Возможно, это было связано с оправданием Маевского?

– Трудно сказать, но стреляться из-за этого Давид точно бы не стал.

– Скажите, а с женой он часто виделся?

– Не знаю. Я никогда этим не интересовалась. Отношения у них были своеобразные.