Лик над пропастью

– Но как можно доказать, что человек, нажавший на курок пистолета, за несколько минут до этого сошел с ума? Я, как ты понимаешь, тоже читала злобную статейку в «Ставропольском слове» и помню, что этот армянин оставил два прощальных письма. По-моему, ты зря пообещал помочь ей.

Клим Пантелеевич сделал глоток кофе, промокнул губы салфеткой и ответил:

– Послушай, Вероника, если я обсуждаю с тобой некоторые детали моих расследований, это отнюдь не означает, что ты можешь давать мне советы, за какую работу мне браться, а за какую нет.

Позволь решать мне это самому. И давай условимся, что больше мы не будем возвращаться к этой теме. Договорились?

Супруга выдавила натужную улыбку и смиренно опустила глаза.

– Ты не забудь, пожалуйста, что сегодня вечером мы приглашены в гости к Нижегородцевым. Николай Петрович обещал попотчевать нас шашлыком по-карски. Убеждает, что будет готовить самолично. Они ждут нас к шести. Я надеюсь, что к этому времени я успею справиться со всеми делами. – Он вынул из кармана часы и щелкнул крышкой.

 – Мне пора. Хочу еще успеть забежать в «Читальный город». Савелий звонил. Сказал, что какая-то старушка сдала «Руслана и Людмилу» 1828 года издания. Сгораю от нетерпения подержать в руках сей раритет.

Ардашев положил в портфель прихваченный из сейфа Тер-Погосяна камень и вышел на улицу.

«Читальный город» располагался на углу Николаевского проспекта и Варваринской улицы. От дома присяжного поверенного ходьбы до него было не более четверти часа. Совершив приятную прогулку по осеннему бульвару, Клим Пантелеевич потянул на себя дверь собственного магазина.

Приказчик, Савелий Пахомов, забравшийся на небольшую деревянную лесенку, что-то усердно искал на полках. Внизу, с двумя книгами в руках, на него с надеждой взирал подполковник Фаворский – помощник начальника Терского областного жандармского управления. Хлопнула вторая дверь и заливистой трелью запел входной колокольчик.

– А вот и хозяин пожаловал! – радостно воскликнул офицер и шагнул навстречу.

– А вы, я смотрю, интересуетесь историей Византии? – отвечая на рукопожатие, осведомился адвокат.

– Работа заставила. Видите ли, какое дело: неделю назад люди Зелимхана напали на монахиню Спасо-Преображенского монастыря; мерзавцы надругались над ней, а потом убили. Неподалеку от того места, где сестры обители нашли ее труп, лежал деревянный, обшитый кожей футляр, на котором едва читалось слово «Патриарх». Надпись определенно относится к византийскому периоду.